From MILDRED PIERCE by James M. Cain

Милдред впервые за последние месяцы слушала игру Веды и не могла скрыть восторга. О музыкальной части она особо судить не рвалась, хотя звуки приятно ласкали слух. Ее радовала уверенность, с которой Веда высоко поднимала правую руку, или манера, с которой она накрывала ее левой. Произведение постепенно близилось к оглушительно громкому финалу, а потом внезапно оборвалось. Веда раздраженно ударила по клавишам.

— Мне все время хочется сыграть именно так.
— Я передам господину Рахманинову при встрече.

Пусть господин Хэннен и не сдержал колкость, но хмуро и внимательно посмотрел на Веду. Та, почти смиренно притихнув, закончила. Он ничего не сказал, встал, нашел нотный лист и положил перед ней.
— Попробуем чтение с листа.

Веда оттарабанила произведение, словно механическое пианино, пока господин Хэннен попеременно то морщился, будто от острой боли, то пристально разглядывал ее. Когда благодатная тишина наконец воцарилась в комнате, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил рядом с Милдред, открыл его и принялся натирать смычок канифолью.

— Попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?
— Мисс Пирс.
— Хмм?..
— Веда.
— Вам доводилось аккомпанировать, Веда?
— Разве что немного.
— Разве что немного что?
— Не поняла, простите?
— Должен предупредить вас, Веда, что с юными учениками я не привык разделять науку музыки и воспитание. Так вот, если не хотите по уху, советую называть меня сэр.
— Да, сэр.

Милдред хотелось пуститься в пляс и расхохотаться при виде вдруг присмиревшей, кроткой Веды. Однако она притворилась, что не слушает, и принялась гладить пальцами шелк футляра мистера Хэннена, словно это был самое интересное шитье, какое ей доводилось видеть.
Тот поднял скрипку и повернулся к Веде.
— Инструмент не мой, но нужно что-нибудь, чтобы вы могли подыграть, так что придется обойтись чем есть. Дайте мне ноту ля.
Веда извлекла звук, Хэннен настроил скрипку и поставил партитуру на фортепиано.

— Хорошо, poco allegro. Не тяните.
Веда недоуменно посмотрела на ноты.
— Но… вы же дали мне партию скрипки…
— Хмм?
— Сэр.
— Ах да, и в самом деле!

Он еще раз глянул на полки, но покачал головой.
— Ну, партия фортепьяно где-то здесь, но я что-то не нашел ее. Ладно, поставьте перед собой ту, что для скрипки, и придумайте что-нибудь. Посмотрим... У вас четыре такта перед моим вступлением. Последний считайте вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...
— Начинайте.
Бросив отчаянный взгляд на ноты, Веда сыграла длинную, неуверенную фразу, завершившуюся где-то в звенящей высоте. Затем, тяжело ударив басовую клавишу, она начала счет: «Раз, два, три, четыре и...»
Даже Милдред поняла, что скрипка явно не сильная сторона мистера Хэннена. Но Веда продолжала играть, и когда он замолкал, она повторяла длинный отрывок, вновь стуча по клавишам, считала вслух, и он вступал опять. Так продолжалось недолго, но постепенно, заметила Милдред, дуэт становился всё слаженнее. В итоге, когда мистер Хэннен замолчал в очередной раз, Веда не стала повторять отрывок. Вместо этого она сыграла последнюю часть мелодии, которую играл он, так что, когда скрипка зазвучала вновь, их партии слились в одну. Закончив, мистер Хэннен убрал скрипку и продолжил внимательно рассматривать Веду.

— Где вы изучали теорию музыки? — спросил он.
— Я никогда не училась теории, сэр.
— Хм.