Милдред была в восторге, когда услышала как Веда играет — впервые за долгое время. Музыка была ей не совсем понятна, она слышала лишь славный веселый треск. Властные движения рук Веды и ее стиль были неповторимы. Произведение становилось все громче, приближаясь к своей воодушевляющей кульминации, как вдруг необъяснимо затихло.

— Хочу играть так всегда, — сказала Веда, взяв аккорд дерзко, демонстративно, словно протестуя.

— Обязательно передам Рахманинову когда увижусь с ним, — нахмурив брови, иронизировал Хэннен.

Веда покорно закончила играть. Хэннен молча встал, нашел ноты, поставил их перед Ведой и сказал:

— Попробуем чтение с листа.

Веда отстучала пьесу как живая пианола пока Хэннен смотрел на нее с выражением нестерпимой боли на лице. Когда в комнате воцарилась тишина, Хэннен подошел к полке, вытащил футляр для скрипки и положил его возле Милдред.

— Попробуем аккомпанемент. Как тебя зовут, напомни? — спросил Хэннен, достал скрипку, и начал натирать смычок смолой.
— Мисс Пирс.
— А-а? — переспросил Хэннен.
— Веда.
— Ты аккомпанировала раньше, Веда? — он продолжал свой допрос.
— Немного.
— Немного, что? — с раздражением спросил Хэннен.
— Прошу прощения? — недоумевала Веда.
— Должен тебя предупредить, Веда, я обучаю не только музыке, но и дисциплине. Если не хочешь подзатыльник, обращайся ко мне “сэр”.
— Да, сэр, — сказал Веда покорно.

Милдред хотелось вскочить от радости и рассмеяться при виде дочери, которая вдруг стала кроткой и послушной, но Веда перебирала пальцами шелковый чехол скрипки и не обратила на Милдред никакого внимания.

— Скрипка не мой инструмент, но тебе нужно чему-то аккомпанировать. Возьми ноту ля, — сказал Хэннен, взял скрипку и повернулся к Веде.

Веда сыграла, он настроил скрипку и поставил ноты на фортепиано:
— Порезвей, не затягивай.
— Вы мне дали партию скрипки? — недоумевала Веда.
— Ничего не забыла?
— Сэр.
— Верно, это партия скрипки.

Он взглянул на полку и помотал головой:
— Где-то есть партия фортепьяно, но я не знаю где. Так что держи партию скрипки перед собой и аккомпанируй мне. У тебя четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний отсчитай вслух.
— Сэр, но я даже не знаю как…
— Начинай.

Отчаянно взглянув на ноты, Веда сыграла длинный прерывистый пассаж, который закончился невнятным перезвоном. Затем, набирая тяжелый бас, она отсчитала:
— Раз, два, три, четыре…

Даже Милдред заметила, что Хэннен играл на скрипке неважно. Веда дальше вела свою басовую партию. Когда он остановился, Веда повторила длинный пассаж, затем бас, отсчитала и Ханен вступил снова. Они продолжали и Милдред показалось, что звучание становилось все лучше и лучше. Ханен опять остановился. На этот раз, вместо привычного пассажа, Веда сыграла последнюю часть мелодии, которую играл Хэннен. Так что когда он вступил снова, получилось очень гармонично. Они закончили, Хэннен убрал скрипку и опять уставился на Веду, затем спросил:

— Где ты изучала гармонию?
— Никогда не изучала гармонию, сэр.
— Гм.