Уже несколько месяцев Милдред не слышала, как Вида играет, и теперь наслаждалась этим. Оценить мастерство она была не в состоянии, но ей нравились эти звонкие раскаты. Также ей вполне была очевидна властная уверенность Виды, когда та играла, скрестив руки, или же высоко поднимала правую.
Композиция уже набирала мощь и приближалась к волнующей кульминации, но внезапно затихла. Последние аккорды Вида отыграла в дерзкой манере.
– Мне всегда хочется играть здесь именно так.
– Я расскажу об этом господину Рахманинову при встрече.
Ирония в голосе мистера Ханнена была мягкой, однако он насупился и пристально посмотрел на Виду. Та закончила играть, уже немного сдержаннее. Ничего не сказав, он встал, нашёл какие-то ноты и поставил перед ней.
– Попробуйте сыграть с листа.
Пока Вида, как ходячая пианола, тарабанила это произведение, мистер Ханнен то морщился, будто от сильной боли, то пристально смотрел на девушку. Наконец, комнату заполонила милосердная тишина. Ханнен снова направился к полкам, извлёк оттуда футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл, и начал канифолить смычок.
– А теперь – с аккомпанементом. Как, говорите, ваше имя?
– Мисс Пирс.
– А?
– Вида.
– Вида, вы когда-нибудь аккомпанировали?
– Немного.
– Немного – что?
– Прошу прощения?
– Вида, должен вас предупредить: наряду с музыкальным образованием мои юные ученики так же получают и жизненные уроки. Поэтому, если не хотите получить по уху, прошу обращаться ко мне «сэр».
– Да, сэр.
Милдред хотелось радостно запрыгать и рассмеяться от того, что в кои-то веки Вида стала кроткой и смиренной. И всё же Милдред сделала вид, будто не слушает их, и принялась теребить шёлковый футляр для скрипки, как если бы это было самое интересное изделие на свете. Сам же мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Виде.
– Игра на скрипке мне даётся небезупречно, но для аккомпанемента её будет вполне достаточно. Начинайте с ля мажор.
Вида взяла ноту, он подстроил скрипку и поставил композицию на пианино.
– Играйте оживлённо. Не затягивайте.
Вида рассеянно посмотрела на ноты.
– Но… вы дали мне партию для скрипки.
Ханнем бросил на девушку строгий взгляд. Вида тут же поправилась:
– Сэр.
– А, действительно.
Он быстро окинул взглядом полки и тряхнул головой.
– Что ж, партия для фортепиано определённо лежит где-то там, но в данный момент я её не вижу. Ничего, пусть партия для скрипки будет у вас перед глазами, а вы импровизируйте. Итак, у вас четырёхтактовая фраза, прежде чем вступаю я. Последний такт отсчитывайте вслух.
– Сэр, но я даже не знаю, как…
– Начинайте.
Безысходно окинув взглядом нотную тетрадь, Вида сыграла длинное, прерывистое вступление, которое заканчивалось на высоких нотах. Затем, ударяя по басам, начала считать:
– Раз, два, три, четыре…
Даже Милдред могла распознать, что игра мистера Ханнема на скрипке оставляла желать лучшего. Но Вида продолжала поддерживать ритм, а когда он остановился, повторила мелодию, затем ударила по басам, отсчитала, и Ханнем вступил снова. Длилось это недолго, но понемногу Милдред стала замечать, как их игра пошла на лад. Когда мистер Ханнен в очередной раз остановился, Вида не стала повторять свою мелодию. Вместо этого, она воспроизвела последнюю часть арии Ханнена, и, когда он вступил, их партии довольно изящно соединились. Закончив играть, мистер Ханнен отложил скрипку и снова пристально уставился на Виду.
– Где вы учились гармонии?
– Я никогда не изучала гармонию, сэр.
– Хм.