Из романа «Милдред Пирс» Джеймса М. Кейна

Впервые за долгое время Милдред услышала игру Веды. И её поразило прекрасное звучание музыки, хоть в музыке она особо не разбиралась. Казалось, инструмент изливал из себя не звуки, а чистую радость. Конечно, это было не простое бренчание — в движениях Веды ощущалась уверенность, властная манера: правая рука взлетала в воздух, левая рука резкими толчками бежала по клавишам. Даже там, где нужно было играть мягко, она вкладывала силу, и мелодия становилась феерией. Но вот музыка неожиданно оборвалась, и Веда твердо отбила финальный аккорд, произнеся:

— Вот бы всегда так получалось!
— Я непременно передам мистеру Рахманинову, когда увижусь с ним, - сказал мистер Ханнен, иронично усмехнувшись. Его брови хмуро сдвинулись, он поставил перед ней ноты и сухо сказал:
— Попробуйте играть с листа.

Веда бежала по клавишам, словно была не человеком, а каким-то музыкальным инструментом. Она сидела неподвижно, глаза её сияли, и лицо Мистера Ханнена вдруг стало строгим, почти суровым. Наступила спасительная тишина. Мистер Ханнен достал футляр со скрипкой с полки, начал натирать смычок канифолью, сел рядом с Милдред и кивнул:

— Начнём с сопровождения. Еще раз как Вас зовут?
— Мисс Пирс.
— Веда.
— Да, сэр.
— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?
— Немного.
— Немного — это как?
— Простите?
— Я говорю сразу, Веда, — произнёс он с лёгкой усмешкой, — я учу не только музыке, но и манерам. И если вы не хотите получить меня затрещину - называйте меня сэр.
— Да, сэр.

Милдред чуть не расхохоталась в голос, вдруг строгая и надменная Веда будто исчезла: перед ними сидела скромная девочка, неуверенная и послушная. Но она притворилась, что ничего не слышала и стала гладить шелковый футляр от скрипки, будто это было самое захватывающее занятие в мире.

Мистер Ханнен натер смычок и повернулся к Веде:
— Это не мой инструмент, — заметил мистер Ханнен, глядя на Веду. — Но, если придётся вам аккомпанировать, пусть будет так. Дайте мне ноту «ля».
Веда взяла ноту, он настроил скрипку и положил перед собой ноты.
— Ну что ж, — сказал он. — Чуть быстрее. Без растяжек.
Веда уставилась на ноты и растерянно произнесла:
— Но здесь нет партии для фортепиано.
Мистер Ханнен притворился, что не услышал.
— Сэр, простите.
— Ах вот как? — он поискал что-то на полке, покачал головой. — Партия для фортепиано где-то была, но я её сейчас не вижу. Ладно. Cыграйте несколько тактов для меня по партии скрипки. Четыре такта ваши — и потом я вступлю. Последний просчитайте вслух, пожалуйста.
— Я… не знаю, как это делать.
— Начинайте!
Она отчаянно взглянула на ноты и начала играть. Долгие, колеблющиеся звуки растворялись в тихих переборах. Потом раздался густой бас и она начала считать:
— Два, три, четыре…
Даже Милдред понимала, что скрипка звучала совсем не так, как следовало. Но Ханнен подыгрывал — держал бас, считал, и снова входил. Так они дошли до конца пьесы.
— Ещё раз. С начала, мисс Пирс.
Она снова сыграла, уже ровнее. Её пальцы всё больше слушались, и музыка становилась увереннее. На последнем аккорде Ханнен замер, всмотрелся в Веду и спросил:
— Вы изучали гармонию?
— Нет, сэр, никогда.
— Интересно…