Конечно, вот перевод отрывка из романа Джеймса М. Кейна «Милдред Пирс».

---

За последние месяцы Милдред впервые слышала, как играет Вида, и она была в восторге от производимого эффекта. В самой музыке она не очень разбиралась, разве только то, что та громко и бойко гремела. Но нельзя было не заметить, с каким властным видом Вида то и дело высоко поднимала правую руку и с каким изяществом перекрещивала над ней левую. Пьеса нарастала до оглушительно-шумной кульминации, и тут вдруг, без видимой причины, запнулась. Вида с досадой взяла аккорд.

— Мне всегда хочется сыграть именно так.
— Я передам господину Рахманинову, когда его увижу.

Мистер Хэннен сказал это с легкой иронией, но брови его нахмурились, и он начал пристально разглядывать Виду. Вида, слегка присмирев, доиграла. Он не сделал никаких замечаний, а встал, нашел ноты и положил их перед ней.
— Давайте проверим умение читать с листа.

Вида простукала эту пьесу, как живой пианол, в то время как мистер Хэннен то морщился, словно испытывая сильную боль, то пристально на нее смотрел. Когда в комнату, к счастью, заползала тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать смычок канифолью.
— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?
— Мисс Пирс.
— Гм…?
— Вида.
— Вам уже приходилось аккомпанировать, Вида?
— Совсем немного.
— Совсем немного — что?
— …Прошу прощения?
— Должен вас предупредить, Вида, что с юными ученицами я, наряду с музыкой, даю и кое-какие общие наставления. Так вот, если не хотите получить подзатыльник, обращайтесь ко мне «сэр».
— Да, сэр.

Милдред так и подмывало подпрыгнуть от смеха при виде Виды, которая вдруг стала такой смиренной и покорной. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шелковый чехол скрипки мистера Хэннена, словто это была самая занимательная вышивка, какую ей доводилось видеть. Он тем временем взял скрипку и повернулся к Виде.
— Это не мой основной инструмент, но вам же нужно к чему-то аккомпанировать, так что сойдет. Возьмите ноту «ля».

Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пюпитр пианино ноты.
— Итак, — довольно бойко. Не тащите.

Вида растерянно посмотрела на ноты.
— Но… вы дали мне партию скрипки.
— …?
— Сэр.
— Ах, точно.

Он на мгновение заглянул на полки, затем покачал головой.
— Ну, партия фортепиано где-то здесь должна быть, но я, кажется, не вижу ее сейчас. Ладно, оставьте у себя партию скрипки и подыграйте мне что-нибудь от себя. Так… у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как…
— Начинайте.

Бросив на ноты отчаянный взгляд, Вида сыграла длинную, неуверенную фигуру, которая закончилась где-то в верхних звенящих нотах. Затем, тяжело ударяя по басам, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и…»

Даже Милдред могла определить, что скрипка уж точно не была основным инструментом мистера Хэннена. Но Вида не прекращала свой бас, и когда он останавливался, она повторяла свою длинную фигуру, гулко ударяла по басам, отсчитывала, и он вступал снова. Это продолжалось недолго, но мало-помалу, как показалось Милдред, игра становилась все слаженней. Один раз, когда мистер Хэннен остановился, Вида пропустила свою длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что, когда он вступил снова, все соединилось весьма удачно. Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем спросил:
— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм.