Это был первый раз за последние месяцы, когда Милдред услышала, как Веда играет, и она была в восторге от эффекта. Что касается самой музыки, она не была уверена, за исключением того, что это был прекрасный шумный грохот. Но нельзя было не заметить, как авторитетно Веда поднимала правую руку высоко в воздух, или как она перекрещивала левую руку. Пьеса продолжала нарастать к громкому шумному кульминационному моменту, а затем неожиданно споткнулась. Веда ударила раздражающий аккорд. «Я всегда хочу играть так».
«Я скажу господину Рахманинову, когда увижу его».
Мистер Ханнен слегка иронично отнесся к этому, но его брови нахмурились, и он начал пристально смотреть на Веду. Веда, немного пристыженная, закончила. Он ничего не сказал, но встал, нашел ноты и положил их перед ней. «Давай попробуем читать с листа».
Веда пробежала по этим нотам, как человек-пианола, в то время как мистер Ханнен поочередно морщился, как будто ему было очень больно, и пристально смотрел на нее. Когда в комнате, к счастью, стало тихо, он подошел к полкам, достал футляр для скрипки, поставил его рядом с Милдред, открыл его и начал натирать смычок смолой. «Давай попробуем аккомпанировать. Как вас зовут?»
«Мисс Пирс».
«А—?»
«Веда».
«Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?»
«Немного».
«Немного чего?»
«—Простите?»
«Я должен предупредить вас, Веда, что с молодыми учениками я изучаю музыку, добавляя общие правила. Теперь, если вы не хотите получить пощечину, вы будете называть меня сэр».
«Да, сэр».
Милдред хотелось подпрыгнуть и рассмеяться над Ведой, которая вдруг стала кроткой и смиренной. Однако она сделала вид, что не слушает, и теребила шелк футляра для скрипки мистера Ханнена, как будто это был самый интересный кусок ткани, который она когда-либо видела. Он взял скрипку, повернулся к Веде и сказал: «Это не мой инструмент, но должен быть какой-то, на котором вы можете аккомпанировать, так что он подойдет. Возьмите ноту ля».
Веда нажала на ноту, он настроил скрипку и положил ноты на пианино. «Хорошо, немного быстрее. Не тяни».
Веда с недоумением посмотрела на ноты. «Почему… вы дали мне партию для скрипки».
«—?»
«Сэр».
«Ах, вот как».
Он посмотрел на полки, затем покачал головой. «Ну, партия для фортепиано где-то здесь, но я, кажется, не вижу ее в данный момент. Хорошо, держите партию для скрипки перед собой и дайте мне немного аккомпанемента. Посмотрим… у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Считайте последний вслух».
«Сэр, я даже не знаю, как…»
«Начинай».
После отчаянного взгляда на ноты Веда сыграла длинную, неуверенную фигуру, которая закончилась где-то в верхних нотах. Затем, ударяя по басу, она сосчитала: «Раз, два, три, четыре и…»
Даже Милдред могла заметить, что скрипка определенно не была инструментом мистера Ханнена. Но Веда продолжала играть бас, и когда он остановился, она повторила длинную фигуру, ударила по басу, сосчитала, и он снова вступил. Это продолжалось некоторое время, но мало-помалу, подумала Милдред, это становилось все более гладким. Однажды, когда мистер Ханнен остановился, Веда опустила длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он играл, так что, когда он снова вступил, это проихошло довольно аккуратно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Веду. Затем спросил: «Где вы изучали гармонию?»
«Я никогда не изучала гармонию, сэр».
«Хм».