Из «МИЛДРЕД ПИРС» Джеймса М. Кейна

Впервые за последние месяцы Милдред слушала, как играет Вида, и была очарована эффектом. В самой музыке она разбиралась не очень, кроме того, что отмечала, какой звучный, громкий грохот из нее выходил. Но нельзя было не оценить властные взмахи правой руки, взлетавшей высоко в воздух, и изящные повороты левой. Пьеса нарастала, приближаясь к оглушительной кульминации, но тут, непонятно почему, Вида запнулась. Она с раздражением взяла аккорд.
— Мне всегда хочется сыграть именно так.
— Обязательно передам господину Рахманинову при случае.

Мистер Хэннен сказал это с легкой насмешкой, но брови его сдвинулись, и он принялся пристально наблюдать за Видой. Та, слегка присмирев, доиграла. Учитель не проронил ни слова, поднялся, нашел ноты и положил их перед ней.
— Теперь почитаем с листа.

Вида простучала пьесу, словно живой механический пианорол, а мистер Хэннен то корчил гримасы, словно от нестерпимой боли, то снова впивался в нее взглядом. Когда в комнате наконец воцарилась благостная тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и принялся натирать канифолью смычок.
— Попробуем аккомпанемент. Как вас, говорите, зовут?
— Мисс Пирс.
— И…?
— Вида.
— Вам доводилось аккомпанировать, Вида?
— Немного.
— Немного, что?
— Простите?
— Предупреждаю, Вида, с юными ученицами я совмещаю музыкальные занятия с уроками вежливости. Так что если не хотите получить по уху, извольте говорить «сэр».
— Да, сэр.

Милдред хотела топнуть ногой и засмеяться, глядя на Виду, которая вдруг стала такой смиренной и послушной. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шелковую ткань чехла для скрипки мистера Хэннена, будто это была самая удивительная вышивка из всех, что ей доводилось видеть. Он тем временем взял скрипку и повернулся к Виде.
— Это не мой основной инструмент, но нам нужно что-то, чему вы сможете аккомпанировать, так что сойдет. Дайте мне "А".

Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пюпитр ноты.
— Итак, играйте бодро. Не тяните.

Вида в недоумении уставилась на ноты.
— Но… вы дали мне партию скрипки.
— Что-что?
— Сэр.
— Ах, точно.

Он на мгновение задумался, просматривая полки, затем покачал головой.
— Ну, партия фортепиано где-то здесь должна быть, но я что-то не вижу. Ладно, оставьте скрипку перед собой и подыграйте мне как-нибудь самостоятельно. Так… У вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний отсчитайте вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как…
— Начинайте.

В отчаянии взглянув на ноты, Вида сыграла длинную, неуверенную пассажную фразу, затерявшуюся где-то в высоких звенящих нотах. Затем, тяжело ударяя по басам, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и…»

Даже Милдред с ее слухом было ясно, что скрипка — явно не конек мистера Хэннена. Но Вида не прекращала басовый аккомпанемент, и когда он замолкал, она повторяла свою длинную пассажную фигуру, гремела басами, отсчитывала такт, и он вступал вновь. Так продолжалось недолго, но, как показалось Милдред, звучание понемногу выравнивалось. Один раз, когда мистер Хэннен остановился, Вида пропустила свою длинную пассажную фигуру. Вместо этого она повторила заключительную часть мелодии, которую он только что играл, и когда он вступил снова, они сошлись весьма изящно. Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и возобновил свои пристальные взгляды на Виду. Наконец он спросил:
— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм…