Это был первый раз за последние месяцы, когда Милдред слышала, как играет Веда, и она была в восторге. В музыкальной части она не была уверена, разве что это создавало прекрасный шумный грохот. Но нельзя было ошибиться в том, как властно Веда поднимала свою правую руку высоко в воздух или как стильно она перекрещивала левую руку над ней. Пьеса все время поднималась к громкой шумной кульминации, а затем необъяснимо давала сбой. Веда нетерпеливо взяла аккорд. «Я всегда хочу играть это так».

— Я расскажу об этом мистеру Рахманинову, когда его увижу.

Мистер Ханнен слегка иронизировал, но его брови нахмурились, и он начал пристально смотреть на Веду. Веда, немного пристыженная, закончила. Он ничего не сказал, а встал, нашел ноты и положил их перед ней. — Давайте попробуем читать с листа.

Веда тараторила эту пьесу, как живое пианино, в то время как мистер Ханнен то морщился, словно испытывал сильную боль, то пристально смотрел на нее. Когда в комнату милостиво прокралась тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр для скрипки, поставил его рядом с Милдред, открыл его и начал канифолить смычок. — Давайте попробуем аккомпанировать. Как вас там зовут?

— Мисс Пирс.

— Ах...?

— Веда.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?

— Совсем немного.

— Совсем немного, чего?

— …Простите?

— Я должен предупредить вас, Веда, что с молодыми учениками я смешиваю с музыкальным образованием и общие наставления. Так что, если не хотите получить подзатыльник, называйте меня сэр.

— Да, сэр.

Милдред хотела подпрыгнуть и рассмеяться над Ведой, которая вдруг стала кроткой и смиренной. Однако она сделала вид, что не слушает, и теребила шелк чехла для скрипки мистера Ханнена, как будто это было самое интересное шитье, которое она когда-либо видела. Он взял скрипку и повернулся к Веде. — Это не мой инструмент, но должно быть что-то, чтобы вам аккомпанировать, так что придется обойтись этим. Возьмите ля.

Веда нажала ноту, он настроил скрипку и положил ноты на рояль. — Хорошо — немного живее. Не тяните.

Веда с недоумением посмотрела на ноты. — Почему… вы дали мне партию скрипки.

— ?

— Сэр.

— Ах, да.

Он на мгновение посмотрел на полки, затем покачал головой. — Ну, партия для фортепиано где-то здесь, но я, кажется, не вижу ее сейчас. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и немного поимпровизируйте. Посмотрим... у вас четыре такта, прежде чем я вступлю. Сосчитайте последний вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Начинайте.

После отчаянного взгляда на ноты Веда сыграла длинную, запинающуюся фигуру, которая закончилась где-то в высоких нотах. Затем, глухо ударив по басу, она сосчитала: «Раз, два, три, четыре и...»

Даже Милдред могла заметить, что скрипка определенно не была инструментом мистера Ханнена. Но Веда продолжала свой бас, и когда он остановился, она повторила длинную фигуру, глухо ударила по басу, сосчитала, и он снова вступил. Это продолжалось недолго, но постепенно, как подумала Милдред, это становилось плавнее. Однажды, когда мистер Ханнен остановился, Веда пропустила длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он играл, так что, когда он снова вступил, все соединилось довольно аккуратно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и возобновил изучение Веды. Затем: — Где вы изучали гармонию?

— Я никогда не изучала гармонию, сэр.

— Хм.