Это был первый раз за последние месяцы, когда Милдред услышала игру Веды, и она была восхищена произведённым эффектом. Насчёт музыкальной составляющей она не была уверена, разве что она создавала изрядный шумный перезвон. Но невозможно было не заметить властную манеру, с которой Веда высоко поднимала правую руку в воздух, или тот стиль, с которым она перекрещивала её левой. Пьеса неуклонно шла к громкой и волнующей кульминации, но затем необъяснимо затихла. Веда взяла капризный аккорд. "Я всегда хочу играть это так".

"Я скажу мистеру Рахманинову, когда его увижу".

Мистер Ханнен немного иронизировал, но его брови нахмурились, и он начал пристально рассматривать Веду. Веда, немного пристыжённая, закончила. Он ничего не прокомментировал, но встал, нашёл ноты и положил их перед ней. "Давайте попробуем сыграть с листа".

Веда протараторила эту пьесу, словно человек-пианино, в то время как мистер Ханнен то морщился, будто от сильной боли, то пристально смотрел на неё. Когда тишина, словно милость, снизошла в комнату, он снова подошёл к полкам, достал футляр от скрипки, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал канифолить смычок. "Давайте попробуем аккомпанемент. Как вас зовут, напомните?"

"Мисс Пирс".

"Ах...?"

"Веда".

"Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?"

"Совсем немного".

"Совсем немного, что?"

"—Простите?"

"Я должен предупредить вас, Веда, что с юными учениками я совмещаю музыкальное обучение с общим. И если не хотите получить подзатыльник, будете называть меня 'сэр'".

"Да, сэр".

Милдред хотела подпрыгнуть от радости и посмеяться над Ведой, которая вдруг стала кроткой и смиренной. Однако она сделала вид, что не слушает, и стала вертеть в руках шёлк с крышки скрипки мистера Ханнена, как будто это был самый интересный образец шитья, который она когда-либо видела. Он взял скрипку и повернулся к Веде. "Это не мой инструмент, но нужно что-то, под что вам аккомпанировать, так что придётся использовать его. Возьмите ля".

Веда взяла ноту, он настроил скрипку и положил ноты на пианино. "Хорошо — немного оживлённо. Не тяните".

Веда растерянно посмотрела на ноты. "Но вы же дали мне скрипичную партию".

"—?"

"Сэр".

"Ах, точно".

Он поискал на полках, а затем покачал головой. "Ну, фортепианная партия где-то здесь, но сейчас я её не вижу. Хорошо, держите скрипичную партию перед собой и сымпровизируйте аккомпанемент. Посмотрим... у вас четыре такта до моего вступления. Считайте последний вслух".

"Сэр, я даже не знаю, как..."

"Начинайте".

После отчаянного взгляда на ноты, Веда сыграла долгую, запинающуюся фигуру, которая закончилась где-то в высоких, звенящих нотах. Затем, отбивая тяжелый бас, она отсчитала: "Раз, два, три, четыре и..."

Даже Милдред могла заметить, что скрипка явно не была инструментом мистера Ханнена. Но Веда продолжала свой бас, и когда он остановился, она повторила долгую фигуру, отбила свой бас, посчитала, и он снова вступил. Это продолжалось недолго, но мало-помалу, как показалось Милдред, всё становилось плавнее. Однажды, когда мистер Ханнен остановился, Веда пропустила длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он играл, так что, когда он снова вступил, всё соединилось довольно аккуратно. Когда они закончили, мистер Ханнен отложил скрипку и снова уставился на Веду. Затем спросил: "Где вы изучали гармонию?"

"Я никогда не изучала гармонию, сэр".

"Хм".