Из романа Джеймса М. Кейна «Милдред Пирс»

Милдред слышала игру Веды впервые за несколько месяцев и пришла от неё в восторг. Она не вполне поняла музыкальную часть, кроме разве что создаваемого ею приятного громкого гула. Но властную манеру, с которой Веда высоко вздымает правую руку, и то, как она скрещивает над нею левую, было ни с чем не спутать. Пьеса то приближалась к яркой, воодушевляющей кульминации, то вдруг необъяснимым образом затихала. Веда задела некую дерзкую струну: «Вот так я всю жизнь и хотела играть!»

— При случае расскажу об этом господину Рахманинову.

Мистер Ханнен слегка иронизировал, однако нахмурился и пристально взглянул на Веду. Та, чуть смутившись, смолкла. Он не сказал ни слова, затем встал, выбрал нотный отрывок и положил перед нею.

— Теперь с листа.

Веда дребезжала, точно ожившая пианола, а мистер Ханнен то морщился, будто от сильной боли, то упирал в неё пристальный взор. Когда в комнате воцарилась милосердная тишина, он снова подошёл к полкам, достал скрипичный футляр, поставил его возле Милдред, открыл и принялся канифолить смычок.

— Попробуем аккомпанировать. Как тебя зовут?

— Мисс Пирс.

— Эмм?..

— Веда.

— Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?

— Чуть-чуть.

— Чуть-чуть — что?..

— Прошу прощения?..

— Видишь ли, Веда, с юными учениками я совмещаю музыкальный материал с наставлениями общего характера. Так что, если не хочешь, чтобы тебя оттаскали за уши, ты должна называть меня «сэр».

— Да, сэр.

Милдред готова была вскочить и рассмеяться над Ведой, ставшей вдруг такой кроткой и смиренной, однако сделала вид, что не слушает, и продолжила теребить шёлк скрипичного футляра, будто бы он был самого причудливого пошива, который когда-либо попадался ей на глаза.

Мистер Ханнен взял скрипку и повернулся к Веде.

— Скрипка — не моё, но тебе нужно чему-то аккомпанировать, так что сойдёт. Дай мне свою ля.

Веда отстучала ноту, он настроил скрипку и поставил листы с пьесой на фортепиано.

— Так, чуть резвее. Не тяни.

Веда непонимающе уставилась на ноты.

— Но это же партия для скрипки...

— ?!.

— ...сэр.

— Да, верно.

Он окинул взглядом полки, затем покачал головой.

— Где-то должна быть и фортепианная, но не вижу, где. Ладно, держи перед собой скрипичную и потихоньку аккомпанируй сама. Давай, у тебя четыре такта, пока я не вступлю. Последний отсчитывай вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Поехали.

Бросив отчаянный взгляд на пюпитр, Веда сыграла длинную, отрывистую мелодию, завершившуюся на какой-то звенящей ноте. Затем, ударив по тяжёлым басам, отсчитала:

— Раз, два, три, четыре — и...

Даже Милдред заметила, что скрипка для мистера Ханнена — определённо «не его». Но Веда продолжала играть на низах, а когда он прервался, повторила долгий пассаж, ударила по басам, отсчитала, и он вступил заново. Так продолжалось ещё некоторое время, но, как показалось Милдред, игра постепенно становится всё плавнее. И когда в один прекрасный момент мистер Ханнен снова затих, Веда опустила вступление. Взамен она повторила последнюю часть арии, которую он играл, поэтому, когда он вступил вновь, всё сошлось вполне аккуратно.

Когда они закончили, мистер Ханнен зачехлил скрипку и снова уставился на Веду.

— Где ты училась гармони? — спросил он.

— Я никогда не училась гармонии, сэр.

— Хмм...