Из «Милдред Пирс» Джеймса М. Кейна
Милдред впервые за последние месяцы услышала игру Веды и была в восторге. Музыкальная часть была ей не совсем понятна, разве что издавала прекрасный, громкий стук. Но невозможно было не узнать ни властную манеру, с которой Веда высоко поднимала правую руку, ни манеру, с которой она скрещивала над ней левую. Произведение то приближалось к воодушевляющей, шумной кульминации, то вдруг необъяснимо срывалось. Веда задела раздраженную струну: «Я всегда хочу играть её именно так».
«Я скажу господину Рахманинову, когда увижу его».
Господин Ханнен слегка иронизировал, но нахмурился и пристально посмотрел на Веду. Веда, немного смутившись, закончила. Он ничего не сказал, а встал, нашёл нотный отрывок и положил его перед ней. «Давайте попробуем читать с листа».
Веда играла эту пьесу, словно живая пианола, а мистер Ханнен то морщился, словно ему было очень больно, то пристально смотрел на неё. Когда в комнате, к счастью, воцарилась тишина, он снова подошёл к полкам, достал футляр для скрипки, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал протирать смычок смолой. «Давайте попробуем аккомпанемент. Как вас зовут?»
«Мисс Пирс».
«А?»
«Веда».
«Ты когда-нибудь аккомпанировала, Веда?»
«Совсем немного».
«Совсем немного, что?»
«Прошу прощения?»
«Должен предупредить тебя, Веда, что с юными учениками я совмещаю довольно общие уроки с музыкальным сопровождением. Теперь, если не хочешь получить по уху, будешь называть меня «сэр».
«Да, сэр».
Милдред хотелось встряхнуть каблуками и рассмеяться над Ведой, которая вдруг стала кроткой и смиренной. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шёлк чехла для скрипки мистера Ханнена, словно это было самое интересное шитьё, которое она когда-либо видела. Он взял скрипку и повернулся к Веде. «Это не мой инструмент, но тебе нужно что-то, чему ты мог бы аккомпанировать, так что подойдёт. Извлекай свою ноту ля».
Веда отстучал ноту, настроил скрипку и поставил на фортепиано музыкальное произведение. «Ладно, немного резвее. Не затягивай».
Веда непонимающе посмотрела на ноты. «Ну как же, ты же мне партию скрипки дал».
«—?»
«Сэр».
«Ага, так и есть».
Он на мгновение заглянул на полки, затем покачал головой. «Ну, где-то есть партия фортепиано, но я её сейчас не вижу. Хорошо, держите партию скрипки перед собой и немного аккомпанируйте мне сами. Так, посмотрим – у вас четыре такта, прежде чем я вступлю. Отсчитайте последний вслух».
«Сэр, я даже не знаю, как…»
«Начинайте».
Отчаянно вглядевшись в ноты, Веда сыграла длинную, прерывистую фигуру, которая закончилась где-то в звенящих нотах. Затем, ударив тяжёлым басом, она засчитала: «Раз, два, три, четыре и…»
Даже Милдред заметила, что скрипка – это точно не инструмент мистера Ханнена. Но Веда продолжала играть басом, и когда он остановился, она повторила длинную фигуру, ударила по басу, засчитала, и он снова вступил. Так продолжалось недолго, но мало-помалу, как показалось Милдред, всё становилось всё плавнее. Однажды, когда мистер Ханнен остановился, Веда пропустила длинную фигуру. Вместо неё она повторила последнюю часть арии, которую он играл, так что когда он снова вступил, всё слилось довольно аккуратно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Веду. Затем он добавил: «Где вы изучали гармонию?»
«Я никогда не изучал гармонию, сэр».
«Гм».