Из книги «МИЛДРЕД ПИРС» Джеймса М. Кейна


Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как играет Вида, и была в восторге от производимого эффекта. С музыкальной стороны она не очень-то разбиралась, разве что звучало все громко и приятно. Но нельзя было не заметить, с какой авторитетной манерой Вида то и дело высоко вздымала правую руку и с какой грацией скрещивала над ней левую. Пьеса нарастала, приближаясь к шумной, волнующей кульминации, но тут, непонятно почему, Вида запнулась. Она раздраженно взяла аккорд.
— Мне всегда хочется сыграть именно так.
— Я передам господину Рахманинову при возможности.


Мистер Хэннен сказал это с легкой иронией, но брови его нахмурились, и он принялся пристально разглядывать Виду. Та, слегка засмущавшись, доиграла. Учитель не сделал никаких замечаний, а встал, нашел ноты и положил их перед девочкой.
— Теперь почитаем с листа.


Вида отбарабанила пьесу, словно механическое пианино, в то время как мистер Хэннен то корчил гримасу, будто от сильной боли, то не отрываясь смотрел на нее. Когда в комнате наконец воцарилась умиротворенная тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и принялся натирать канифолью смычок.
— Теперь попробуем аккомпанировать. Как, говорите, вас зовут?
— Мисс Пирс.
— И...?
— Вида.
— Вида, вы когда-нибудь аккомпанировали?
— Немного.
— Немного что?
— Простите?
— Должен предупредить, Вида, что с юными ученицами я, наряду с музыкальными, даю и уроки общего характера. Так вот, если не хочешь получить подзатыльник, обращайся ко мне «сэр».
— Да, сэр.


Милдред захотелось подпрыгнуть от смеха при виде такой внезапной покорности и смирения. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шелковую ткань чехла для скрипки мистера Хэннена, словно перед ней была самая занятная вышивка на свете. Тем временем он взял скрипку и повернулся к Виде.
— На этом инструменте я играю нечасто, но нам нужно что-то, чтобы вы могли аккомпанировать, так что сойдет. Дайте мне ля.


Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пюпитр пианино ноты.
— Итак — оживленно, пожалуйста. Не тащите.
Вида растерянно посмотрела на ноты.
— Но... вы дали мне партию скрипки.
— ...?
— Сэр.
— Ах, точно.


Он на мгновение заглянул на полки, затем покачал головой.
— Что ж, партия фортепиано должна быть где-то здесь, но я ее сейчас не вижу. Ничего, оставьте у себя партию скрипки и подыграйте мне как-нибудь самостоятельно. Посмотрим... У вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как...
— Начинайте.


В отчаянии взглянув на ноты, Вида сыграла длинную, неуверенную пассажную фразу, которая закончилась где-то в самой верхней, звенящей октаве. Затем, взяв тяжелый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и...»


Даже Милдред поняла, что скрипка уж точно не конек мистера Хэннена. Но Вида продолжала вести басовую линию, а когда он останавливался, повторяла свою длинную фразу, брала бас, отсчитывала такт, и он вступал снова. Так продолжалось некоторое время, но, как показалось Милдред, мало-помалу все начало звучать слаженнее. Как только мистер Хэннен замолк, Вида пропустила свою длинную пассажную фразу. Вместо этого она повторила последний отрезок мелодии, которую он только что играл, так что, когда учитель вступил снова, они соединились весьма удачно. Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем спросил:
— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Гм.