Это был первый раз за последние месяца, когда Милдред слышал, как Веда играет, и она была действительно восхищена результатом. Она не до конца была уверена в музыкальной части, кроме момента, где издавался неплохой громкий стук. Но она не совершала ошибку, продолжая поднимать свою правую руку в воздух во властной манере, или в манере, в которой она перекрещивала ее левой. Пьеса продолжала приближаться к своей волнующей шумной кульминации, а затем необъяснимо прервалась. Веда извлекла резкий, капризный аккорд.

— Я всегда хотела играть что-то подобное.

— Я передам Господину Рахманинову, когда встречусь с ним.

Господин Хэннен был немного ироничен по этому поводу, но его брови дернулись, и он начал пристально разглядывать Веду. Веда, немного подавленная, завершила свое выступление. Он не проронил ни слова, взял нотный лист и положил возле нее:

— Давайте попробуем сыграть с листа, — произнес он.

Веда прошлась по этой пьесе словно живая пианола, пока господин Хэннен то и дело морщился, будто бы испытывал ужасную боль в данный момент, и пристально смотрел на нее.

Тишина милосердно прокралась в комнату, и он вновь прошелся мимо полок, взял футляр для скрипки и поставил его рядом с Милдредом, после чего открыл его и начал канифолить смычок.

— Давайте сыграем с аккомпанементом. Ещё раз, как Вас?

— Мисс Пирс...

— Имя?

— Веда.

— Вы когда-нибудь играли под аккомпанемент, Веда?

— Совсем чуть-чуть...

— В смысле чуть-чуть?

— Прошу прощения?!

— Смею Вас предупредить, Веда, что с учениками младше Вас я совмещаю основные инструкции с музыкальной частью. Теперь, если Вы не хотите получить подзатыльник, Вы будете называть меня сэр.

— Хорошо, сэр.

Милдреду захотелось задрать нос и посмеяться над Ведой, которая вдруг стала кроткой и смиренной. Однако она сделала вид, что не слушает, и принялась теребить шелковое основание чехла для скрипки мистера Хэннена, как будто это было самое интересное изделие, которое она когда-либо видела. Теперь он взял скрипку и повернулся к Веде.

— Это не совсем мой инструмент, но Вам нужен аккомпанемент, так что сойдет. Сыграйте ноту «Ля», — Веда нажала на клавишу, он настроил скрипку и поставил ноты на пианино. — Ладно, но делайте это быстрее, не затягивайте.

Веда непонимающе взглянула и воскликнула:

— Почему...почему вы дали мне партию на скрипке?... — Ответа не последовало. — ...Сэр.

— Ах, видимо да. — Он на секунду окинул взглядом полки, затем помахал головой. — Ну, партия на пианино где-то есть, но в данный момент я ее не вижу. Тогда держите перед собой партию на скрипке и немного саккомпанимируйте мне сами. Так...у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Считайте вслух.

— Сэр, но я даже не знаю как-

— Начинайте.

Отчаянно взглянув на ноты, Веда сыграла длинную, неуверенную мелодию, которая оборвалась где-то вверху, на звенящих высоких нотах. Затем, сильно ударив по басовым клавишам, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре, и-»

Даже Милдред мог подметить, что скрипка определенно не была инструментом Господина Хэннена. Но Веда продолжала удерживать басовую линию, и когда она завершила, она повторила ту длинную мелодию, вновь ударила по басовым клавишам, посчитала, и вступила в партию вновь. Это продолжалось недолго, но понемногу Милдред начинал думать, что ее партия становилась мягче. И вот, когда Господин Хэннен остановился, Веда пропустила еще одну длинную мелодию: вместо этого она повторила последнюю часть арии, которую он играл, так что, когда он снова вступил, она прозвучала довольно четко. И вот, когда они закончили, Господин Хэннен убрал скрипку и вновь взглянул на Веду.

— Итак. Где вы изучали гармонию?

— Сэр, я никогда ее не изучала

— Хм.