Впервые за последние месяцы Милдред услышала, как играет Веда, и была в восторге от производимого эффекта. Сама музыка была ей не совсем понятна, за исключением того, что она создавала прекрасный шумный звон. Но нельзя было не заметить властный жест, с которым Веда поднимала правую руку высоко в воздух, или то изящество, с которым она перекладывала левую руку поверх неё. Пьеса нарастала к бурному, шумному финалу, а затем необъяснимо колебнулась. Веда резко ударила по клавишам.

— Я всегда хочу играть именно так.

— Передам это мистеру Рахманинову, когда встречу его.

Мистер Ханнен говорил слегка иронично, но его брови сошлись на переносице, и он начал пристально разглядывать Веду. Немного притихшая Веда закончила. Он не стал комментировать, но встал, нашёл ноты и положил их перед ней.

— Давайте попробуем с листа.

Веда пробарабанила эту пьесу, словно человек-пианола, в то время как мистер Ханнен то морщился, словно от сильной боли, то пристально смотрел на неё. Когда в комнате, к счастью, воцарилась тишина, он снова подошёл к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать смычок канифолью.

— Давайте попробуем в сопровождении. Как вас зовут?

— Мисс Пирс.

— А-а?

— Веда.

— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Веда?

— Немного.

— Немного чего?

— Прошу прощения?

— Должен предупредить вас, Веда, что с юными учениками я смешиваю общие наставления с музыкальными. И если не хотите получить по уху, будете называть меня «сэр».

— Да, сэр.

Милдред хотелось подпрыгнуть от радости и рассмеяться над внезапно присмиревшей и смиренной Ведой. Однако она сделала вид, что не слушает, и теребила шёлк чехла скрипки мистера Ханнена, словно это была самая интересная вышивка, которую она когда-либо видела. Он взял скрипку и повернулся к Веде.

— Это не мой инструмент, но для вас должно подойти что-то для аккомпанемента. Сыграйте ля.

Веда взяла ноту, он настроил скрипку и положил ноты на пюпитр.

— Хорошо — немного оживлённо. Не тяните.

Веда озадаченно посмотрела на ноты.

— Но... вы дали мне партию скрипки.

— ?

— Сэр.

— Ах, действительно.

Он поискал на полках, потом покачал головой.

— Ну, партия фортепиано где-то здесь, но сейчас я её не вижу. Хорошо, держите партию скрипки перед собой и сыграйте мне небольшой аккомпанемент самостоятельно. Давайте... у вас есть четыре такта до моего вступления. Считайте последний вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как...

— Начинайте.

После отчаянного взгляда в ноты Веда сыграла длинную, запинающуюся фигуру, которая закончилась где-то в верхних, звенящих нотах. Затем, ударяя по тяжёлому басу, она считала: «Раз, два, три, четыре и...»

Даже Милдред могла заметить, что скрипка определённо не была инструментом мистера Ханнена. Но Веда продолжала свой бас, и когда он остановился, она повторила длинную фигуру, ударила по басу, посчитала, и он снова вступил. Это продолжалось недолго, но постепенно, как показалось Милдред, игра становилась плавнее. Однажды, когда мистер Ханнен остановился, Веда пропустила длинную фигуру. Вместо неё она повторила последнюю часть мелодии, которую он играл, так что когда он снова вступил, всё сошлось довольно изящно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Веду. Затем:

— Где вы изучали гармонию?

— Я никогда не изучала гармонию, сэр.

— Гм.