От Милдред Пирс

Впервые за последние месяцы Милдред услышала игру Виды и была очень восхищена. В самой музыке она не слишком разбиралась, но звучало нечто мощное и оглушительное. Но нельзя было не заметить, с каким непоколебимым авторитетом Вида вздымала высоко вверх правую руку и с какой изысканной грацией скрещивала над ней левую. Пассаж нарастал, приближаясь к шумной, захватывающей дух кульминации, но вдруг, без видимой причины, споткнулся. Вида раздраженно взяла аккорд. «Я всегда хочу играть именно так».

— Я непременно передам это господину Рахманинову при нашей встрече, — с легкой иронией заметил м-р Хэннен, однако брови его нахмурились, и он принялся пристально наблюдать за Видой. Вида, слегка присмирев, доиграла. Учитель не сделал никаких замечаний, а просто поднялся, нашел среди нот одну папку и положил ее перед девочкой. — А теперь, попробуем чтение с листа.

Вида простучала эту пьесу, словно живой механический пианоролль, в то время как м-р Хэннен то корчил гримасу, будто от невыносимой боли, то неотрывно всматривался в нее. Когда в комнату, наконец, снизошла благословенная тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать смычок канифолью. — Теперь займемся аккомпанементом. Напомни свое имя.

— Мисс Пирс.

— Извините?

— Вида.

— Вида, ты когда-нибудь аккомпанировала?

— Совсем немного.

— Совсем немного что?

— Простите, я не поняла.

— Предупреждаю, Вида: с юными ученицами я совмещаю музыкальные уроки с уроками вежливости. Так что если не хочешь получить по уху, обращайся ко мне «сэр».

— Да, сэр.

Милдред так хотелось подпрыгнуть от смеха при виде внезапно смирившейся и покорной Виды. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шёлк чехла от скрипки м-р Хэннена, будто это была самая диковинная вышивка из всех, что она видела. И вот,он взял скрипку и повернулся к Виде. — На этом инструменте я играю нечасто, но нам нужно что-то, к чему ты сможешь подыграть, так что и это подойдет. Сыграй мне ноту «ля».

Вида нажала нужную клавишу, он настроил скрипку и положил ноты на пюпитр. — Итак, начинаем — ритмично,не тяните.

Вида растерянно уставилась на ноты. — Но — вы дали мне партию скрипки.

— ?..
— Сэр.
— А, точно.

Он взглянул на полки,затем покачал головой. — Ну,партия фортепиано где-то скорее всего лежит, но сейчас я её, кажется, не вижу. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне произвольный аккомпанемент. Итак— у тебя есть четыре такта до моего вступления. Последний такт отсчитывай вслух.

— Сэр, я даже не знаю, как это...

— Начинай.

Отчаянно взглянув на ноты, Вида выдала длинную, неуверенную фразу, которая затерялась где-то в дребезжащих нотах. Затем, с грохотом взяв тяжёлый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и—»

Даже Милдред было ясно, что м-р Хэннен явно не в ладах со скрипкой. Но Вида повторяла свой бас, и когда он останавливался, она вновь выдавала ту же длинную фразу, грохотала басом, отсчитывала такт — и он вступал снова. Так продолжалось недолго, но понемногу,как показалось Милдред, музыка начинала звучать слаженнее. Один раз, когда м-р Хэннен замолк, Вида пропустила свою длинную фразу. Вместо неё она повторила последний отрезок мелодии, которую только что играл он, так что когда он вступил вновь, части идеально сошлись. Когда они закончили, м-р Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Виду,спросил:— Где ты изучала гармонию?

— Я никогда не изучала гармонию, сэр.

— Хм.