Из романа Джеймса М. Кейна «Милдред Пирс».

Впервые за последние месяцы Милдред услышала игру Виды и она была в восторге от произведимого эффекта. Она была не совсем уверена в музыкальной состовляющей, разве что звучало прияно и бравурно. Но нельзя было не заметить властный жест, с которым Веда то и дело высоко вздымала правую руку, или изящество, с которым она закидывала левую руку поверх правой. Мелодия нарастала, приближаясь к будоражущей, волнующей кульминации, и тут, непонятно почему, Веда запнулась. Она раздраженно взяла аккорд.
— Мне всегда хочется сыграть именно так.
— Я передам это маэстро Рахманинову при встрече.

Мистер Хэннен сказал это с легкой иронией, но брови его нахмурились, и он принялся пристально разглядывать Виду. Веда, слегка присмирев, доиграла. Он не сделал никаких замечаний, а встал, нашел ноты и положил их перед ней.
— Теперь попробуй сыграть с листа.

Веда протараторила эту мелодию, словно механическое пианино, в то время как мистер Хэннен то корчил гримасу как-будто от сильной боли, то снова пристально на нее смотрел. Когда, к счастью, в комнате воцарилась тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, положил его рядом с Милдред, открыл и принялся натирать канифолью смычок.
— Теперь попробуем аккомпанемент. Как, говорите, вас зовут?
— Мисс Пирс.
— И…?
— Веда.
— Вам доводилось аккомпанировать, Веда?
— Совсем немного.
— Совсем немного, что?
— Прошу прощения?
— Предупреждаю, Веда, с юными учениками я помимо музыки занимаюсь и общим воспитанием. Так что если не хотите получить по уху, обращайтесь ко мне «сэр».
— Да, сэр.

Милдред захотелось подпрыгнуть от смеха при виде Веды, которая вдруг стала такой смиренной и подобострастной. Однако она сделала вид, что не прислушивается, и продолжила перебирать пальцами шелк чехла для скрипки мистера Хэннена, словно это была самая занятная вещь, которую она когда-либо видела. Он тем временем взял скрипку и повернулся к Виде.
— Это не мой основной инструмент, но нам же нужно что-то, чтобы вы аккомпанировали, так что сойдет. Дайте мне ля.

Веда нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пианино ноты.
— Итак… играйте бодрее. Не тяните.

Веда растерянно посмотрела на ноты.
— Но… вы дали мне партию скрипки.
— …?
— Сэр.
— Ах, точно.

Он немного поискал что-то на полках, потом покачал головой.
— Ну, партия фортепиано должна быть где-то здесь, но сейчас я ее не вижу. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и подыграйте мне что-нибудь от себя. Посмотрим… у вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как…
— Начинайте.

В отчаянии взглянув на ноты, Веда сыграла длинный, неуверенную аккордную линию, которая закончилась где-то в самой верхней, звенящей октаве. Затем, выбивая тяжелый бас, она отсчитала: «Раз, два, три, четыре и…»

Даже Милдред могла сказать, что скрипка определенно не была сильной стороной мистера Хэннена. Но Веда продолжала вести басовую линию, и когда он останавливался, она повторяла длинный пассаж, выстукивала бас, отсчитывала такт, и он вступал снова. Так продолжалось некоторое время, но, как показалось Милдред, мало-помалу все начало звучать слаженнее. Однажды, когда мистер Хэннен остановился, Веда пропустила длинный пассаж. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что когда он вступил снова, это прозвучало очень естественно. Когда они закончили, мистер Хэннен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем спросил:
— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм.