Из романа Джеймса М. Кейна «МИЛДРЕД ПИРС»

За последние месяцы Милдред впервые слышала, как играет Вида, и она была в восторге от производимого эффекта. В собственно музыкальной части она не совсем была уверена, разве что она представляла собой славный громоподобный шум. Но невозможно было ошибиться в том, с каким авторитетным видом Вида то и дело высоко поднимала правую руку и с какой грацией скрещивала над ней левую. Пьеса все приближалась к волнующему, шумному финалу, и тут, без видимой причины, Вида запнулась. Она раздраженно взяла аккорд.
— Мне всегда хочется сыграть именно так.
— Я передам господину Рахманинову при случае.

Мистер Ханнен сказал это с легкой иронией, но брови его нахмурились, и он начал пристально наблюдать за Видой. Та, слегка присмирев, доиграла. Он не сделал никакого замечания, а встал, нашел ноты и положил их перед ней.
— Давайте проверим, как вы читаете с листа.

Вида простучала эту пьесу, словно механическое пианино, в то время как мистер Ханнен то корчил лицо, словно от сильной боли, то пристально на нее смотрел. Когда в комнату, к счастью, заползла тишина, он снова подошел к полкам, достал футляр со скрипкой, поставил его рядом с Милдред, открыл и начал натирать канифолью смычок.
— Теперь проверим, как вы аккомпанируете. Как, говорите, вас зовут?
— Мисс Пирс.
— И…?
— Вида.
— Вы когда-нибудь аккомпанировали, Вида?
— Совсем немного.
— Совсем немного, что?
— Простите?
— Должен вас предупредить, Вида, что с юными ученицами я совмещаю музыкальные занятия с уроками общего воспитания. И если вы не хотите получить по уху, потрудитесь называть меня «сэр».
— Да, сэр.

Милдред захотелось подпрыгнуть от смеха при виде Виды, которая вдруг стала такой смирной и подобострастной. Однако она сделала вид, что не слушает, и перебирала пальцами шелковый чехол скрипки мистера Ханнена, словно это была самая занятная вышивка, какую она когда-либо видела. Он тем временем взял скрипку и повернулся к Виде.
— На этом инструменте я играю нечасто, но вам нужно к чему-то аккомпанировать, так что сойдет. Дайте мне ля.

Вида нажала клавишу, он настроил скрипку и положил на пианино ноты.
— Итак, начинайте — бодлее. Не тяните.

Вида растерянно посмотрела на ноты.
— Но… вы дали мне партию скрипки.
— …?
— Сэр.
— А, точно.

Он немного поискал на полках, потом покачал головой.
— Ну, партия фортепиано где-то здесь должна быть, но я ее сейчас не вижу. Ладно, оставьте партию скрипки перед собой и сыграйте мне произвольный аккомпанемент. Так… У вас есть четыре такта, прежде чем я вступлю. Последний такт отсчитайте вслух.
— Сэр, я даже не знаю, как…
— Начинайте.

В отчаянии взглянув на ноты, Вида сыграла длинную, неуверенную фигуру, которая закончилась где-то в районе звенящих верхних нот. Затем, выбивая тяжелый бас, она отсчитала: «И… раз, два, три, четыре…»

Даже Милдред могла понять, что скрипка уж точно не был основным инструментом мистера Ханнена. Но Вида продолжала вести свой бас, а когда он останавливался, повторяла свою длинную фигуру, выбивала бас, отсчитывала, и он вступал снова. Так продолжалось недолго, но, как показалось Милдред, мало-помалу все начало звучать слаженнее. Однажды, когда мистер Ханнен остановился, Вида пропустила длинную фигуру. Вместо этого она повторила последнюю часть мелодии, которую он только что играл, так что, когда он вступил снова, они соединились весьма изящно. Когда они закончили, мистер Ханнен убрал скрипку и снова уставился на Виду. Затем спросил:
— Где вы изучали гармонию?
— Я никогда не изучала гармонию, сэр.
— Хм.