Впервые за последние месяцы Милдред слышала игру Веды, и это произвело впечатляющий эффект. Она не была уверена в этой музыкальной партии, за исключением того, что та создавала забавный стук. Не могло быть ошибки в том, как властно Веда поднимала правую руку в воздух, как скрещивала левую руку с правой. Отрывок дошёл до своей кульминации и затем по какой-то причине прекратился. Веда раздражённо взяла аккорд.

– Всегда хотела сыграть это именно так.

– Я передам господину Рахманинову, когда увижу его.

Мистер Хеннен слегка иронизировал, однако его брови сдвинулись, и он пристально посмотрел на Веду. Та, почувствовав укол вины, закончила. Он никак это не прокомментировал, но встал, нашел нужный отрывок и поставил перед ней.

– Давайте читать с листа.

Веда прогромыхала этот отрывок, как человеческая версия синтезатора, пока мистер Хеннен корчил такую гримасу, будто испытывая огромную боль, и продолжая таращиться на девушку. Когда в комнате воцарилась благодушная тишина, он снова прошелся по комнате к полке, взял футляр со скрипкой и установил рядом с Милдред, раскрыл и начал смазывать смычок канифолью.

– Давайте попробуем сыграть в четыре руки. Еще раз, как Ваше имя?

– Мисс Пирс.

– Что?

– Веда.

– Вы когда-нибудь играли в четыре руки, Веда?

– Немного.

– Немного, что?

– Простите?

– Я расстрою Вас, Веда, но со своими юными учениками я смешиваю общие инструкции с музыкальным сопровождением. Теперь, если не хотите получить по уху, вам следует обращаться ко мне "сэр".

– Да, сэр.

Милдред захотелось взбрыкнуть и посмеяться над Ведой, которая вдруг стала кроткой и смиренной. Однако, она выглядела так, будто не слушала, и накручивала на палец шёлк, покрывающий скрипку мистера Хеннена, как будто это был самый интересный лоскут из всех, что она видела. Мужчина взял скрипку и повернулся к Веде: "Это не мой инструмент, но вам должно что-то аккомпанировать, так что путь будет это. Возьмите Ваш аккорд".

Веда надавила на ноту, он настроил скрипку и поставил ноты на фортепиано:"Вот так. И немного резче, не затягивайте".

Веда тупо посмотрела на ноты.

– Зачем... Вы дали мне партию скрипки, – пауза, – сэр.

– Ох, да, точно.

Он недолго смотрел на полки и тряхнул головой.

– Что ж, партия для фортепиано где-то здесь, но я ее не вижу. Хорошо, держите партию скрипки перед собой и подыграйте мне немного. Давайте посмотрим, у вас есть четыре такта перед тем, как я вступлю. Произнесите последний счёт вслух.

– Сэр, я даже не знаю, как...

– Начинайте.

Отчаянно взглянув на ноты, Веда сыграла длинный неуверенный такт, законченный где-то на звонкой ноте. Затем, громыхая тяжёлые бассы, она просчитала:"Один, два, три, четыре и..."

Даже Милдред могла понять, что скрипка – это точно не инструмент мистера Хеннена. Однако Веда продолжала держать свои бассы, и когда он остановился, продолжила свой длинный такт, просчитала, и он снова вступил. Это продолжалось некоторое время, но мало-помалу Милдред замечала, что звук становился плавнее. В один момент, когда мистер Хеннен остановился, Веда опустила длинный такт. Вместо него она повторила последнюю часть, которую он играл, и когда он снова вступил, это звучало довольно аккуратно. Когда они закончили, мистер Хеннен отложил скрипку и снова уставился на Веду.

– Где вы изучали сольфеджио?

– Я никогда не изучала сольфеджио, сэр.

– Хм.