Kage Baker. Sky Coyote. (The Company Cycle). На русский язык цикл не переводился. В XXIV веке компания «Зевс» открыла путешествия во времени и разработала методику превращения людей в бессмертных киборгов. Оказалось, что путешествовать можно только в прошлое, не вмешиваясь в ход истории, зато очень выгодно спасать произведения искусства и исторические артефакты. Чтобы сэкономить на штате, компания «Зевс» засылает агентов в прошлое и проводит процесс бессмертия на детях, которые вырастают и становятся навечно сотрудниками компании. Они движутся из доисторических времен в двадцать четвертый век и попутно выполняют все задания компании. Рассказ ведется от лица одного из таких бессмертных. Шел 1699 н.э., месторасположение - Южная Америка: непроходимые джунгли, зеленоватые тени, кое-где проникают косые лучи солнечного света, тяжелый насыщенный застоявшийся запах. Рыскают ягуары. Орхидеи в цвету. Беспрерывно поют пташки и кричат обезьяны. И здесь, посреди джунглей расположился Затерянный город: неизведанные земли, залитые солнечным светом и хранящие безмолвие, посреди всего этого малярийного мрака. Красные и белые оштукатуренные пирамиды. Идешь и внутренние дворы и аллеи кажутся прямыми, как трость. Прямые формы. Чрезвычайно впечатляющая архитектура находится в безопасности в самой глуши. Везде высечены боги и короли. И вот - бесстрашный испанский Иезуит, наш герой. Его ни с кем не спутаешь. Небольшие темные с красно-коричневым отливом, глаза, которые характерны для испанских священников, но со своего рода искоркой обычно недостающей владельцам Инквизиции. Он одет в черную рясу священника, ботинки, с распятием на груди; довольно невысок, в общем, как говорят, коренаст - и с оливковым цветом лица, нуждающегося в бритье. Он осторожно пробирается через джунгли, внезапно зрачки его проницательных небольших глаз резко расширяются – пред ним предстает Затерянный город. Под тканью рясы лежит квадрат свернутой овчины, и он открывает его, чтобы изучить сложный замысловатый рисунок, написанный красными и синими чернилами. Он оказался непосредственно на востоке города и быстро пошел к стене, украшенной грозными оштукатуренными монстрами, наводящими страх и ужас, казалось их присутствие сдерживает вторжение лиан и орхидей. Он пробирается по периметру, и вот: десять метров, двадцать метров, тридцать, и он у Ворот Ягуара. Это великолепный высокий мегалит, отчасти оштукатуренный красным, увенчанный зеленой каменной перемычкой, на которой барельефом вырезаны два ягуара, прямостоящий и стоящий на задних лапах в боевой позе, с глазами и когтями, инкрустированными золотом. Нет, ничего больше: ни ворот, преграждающих путь, ни ржавеющих железных перекладин, нет ничего. Вместо них непрерывно мерцает волна приглушенного голубого света, поглощающая вид мифического города. Если у вас действительно хороший слух (а у Испанского Иезуита он хорош), вы можете заметить, что голубой свет слегка гудит, потрескивает, жужжит. Но что это за маленькая кучка вблизи основания ворот? Множество сожженных жуков и одной или двух жареных птиц, чёрт возьми! Испанский Иезуит даже не хочет думать, что за почерневший и скорченный предмет торчит наружу - вытянувшаяся в голубом свете рука скелета. Скорее всего, мертвая обезьяна, хотя… Среди однообразных деталей пиктографической надписи, проступающей на одной стороне ворот, Иезуит нашел то, что искал: крошечную черную щель на голове божества попугая, похожего, скорее всего, на обезглавленного заключенного или на удобрение банановых растений, в зависимости от того, насколько хорошо вы знаете пиктограммы. После тщательного изучения, Иезуит протянул руку за маленькой кожаной сумкой, висящей у него на ремне. В руке его артефакт - золотой ключ странного и непохожего на ключ вида. Как этот ключ попал к Испанскому Иезуиту? Читал ли он об этой легендарной когда-то существовавшей и давно забытой форме литья в библиотеках Эскориала? Отслеживал ли он его местонахождение через Новый Мир, следуя за едва уловимым следом сквозь неописуемые опасности? Я знаю об этом столько же, сколько и вы. Затаив дыхание, он вставляет ключ в прорезь клюва Бога попугая. Сразу же раздался пронзительный шум, и Испанский Иезуит понял, что он обнаружен, что кого-то предупредили о его присутствии. Возможно только некоторых. Голубой свет на миг вздрогнул и мигнул. Воспользовавшись удобным случаем, Испанский Иезуит прыгнул в ворота, двигаясь чрезвычайно быстро для мужчины в длинной рясе. Стоило ему приземлиться на мостовой, как голубой свет восстановился, и москит, опрометчиво последовавший за Испанским Иезуитом, умер от вспыхнувшей искры. Испанский Иезуит облегченно вздыхает. Он вошел в Затерянный Город. Проходя сквозь громаду зданий с загадочными очертаниями внушающими страх, он находит затененный двор, где слышен плеск фонтана. Здесь есть столы и сидения, вырезанные из камня. Он садится. И вот драгоценный свиток каллиграфически заполненного пергамента лежит на столе. С интересом он наклоняется вперед, чтобы ознакомиться с ним. Поперек арки возникает тень, и он видит Древнего Представителя народа майя. Снова, этот парень, которого вы узнаете немедленно. Головной убор украшен перьями, ягуаровая кожа вместо юбки, блестящая, как шелк, удлиненная стрижка под пажа. Нос с горбинкой и высокие скулы. Унылое и презрительное лицо, соответствующее представителю давно исчезающей империи. Не конец ли это для Испанского Иезуита? Нет, потому что исполнен Древний поклон Майя, зеленое оперение взвилось и прыгнуло вперед, и задан вопрос: - Возможно ли это, я служу Сыну Бога? Иезуит даже не оторвал взгляд от пергамента. - Что ж, Большая Маргарита выглядит довольно хорошо. Со льдом и с солью, ладно? И сделай два. Я ожидаю друга. - Хорошо, - отвечает Древний Представитель народа Майя и медленно молча уходит. Мальчик, мне нравятся такие моменты. Я действительно наслаждаюсь, наблюдая иллюзии, вступающие в резкий контраст с действительностью. Я представляю себе потрясение воображаемого зрителя, который думает, что он ходит на очерк в Британской комедии. Вы знаете, почему я выжил на этой работе, год за годом, очередное подлое назначение после подлого назначения, без каких-либо рекомендаций? Потому что я довольно проницательно оцениваю непредвиденные ситуации. Другого выхода у меня не было.