Год одна тысяча шестьсот девяносто девятый от рождества Христова, место – Южная Америка: непролазные джунгли, зеленые тени, скошенные лучи солнца, густой пряный запах переспелых фруктов. Ягуары бродят в поисках добычи. Орхидеи в цвету. На заднем плане всё чирикают пташки и кричат обезьяны. А вот и Затерянный город посреди джунглей: нереальные владения солнечного света и тишины в центре всего этого малярийного мрака. Пирамиды, покрытые красно-белой лепниной. Лестницы, внутренние дворики и прямые, без единого изъяна, проспекты. Действительно впечатляющая архитектура появившаяся неизвестно откуда. Боги и короли вырезаны повсюду. А вот и наш герой – отважный испанский иезуит. Вы бы не смогли перепутать его ни с кем другим. На нем черная ряса, сапоги, на груди висит крест. Он невысок, ну, скажем так – компактного телосложения. На его загорелом лице маленькие изюминки черных глаз, присущие испанским священникам. Но в этих глазах горит выразительный огонек, которого обычно не хватает мастерам Инквизиции. К тому же, нашему герою не мешало бы побриться. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, а его хитрые глаза становятся шире, пока он разглядывает Затерянный город. Откуда-то из недр рясы наш герой достаёт квадратик свернутого пергамента и разворачивает его, чтобы изучить замысловатый план, написанный красными и синими чернилами. Кажется, наш герой нашел направление и быстро шагает к стене, украшенной грозными застывшими монстрами, чья пугающая сила заставляет держаться подальше даже лианы и орхидеи. Испанский иезуит идет вдоль внешней стены города. Десять метров, двадцать, тридцать и подходит, наконец, к Вратам Ягуара. Этот возвышающийся над лесом камень, покрытый чем-то вроде красной лепнины, увенчан зелёной каменной притолокой, на которой вырезаны два ягуара, стоящие на задних лапах в боевых позах, с золотыми когтями и глазами. Нет, более того: никакие ворота не закрывают этот вход, нет заржавевших железных прутьев, совсем нет. Вместо ворот мерцает непрерывная стена слабого голубого света, а за стеной едва различимый вид сказочного города вдали. Если бы вы обладали по-настоящему хорошим слухом (а у нашего героя был как раз такой слух), вы бы заметили лёгкий гул, жужжание и треск, исходящие от голубого света. А что же в этих отвратительных кучках у самого входа? Множество поджаренных насекомых, парочка птиц и, о боже, испанский иезуит даже думать не хотел о том, кем могла быть почерневшая и смятая куча костей, из которой торчала костяная лапа, протянутая к голубому свету. Вероятно, просто мёртвая обезьянка, очень хочется верить. Вглядываясь в пиктограммы, покрывающие стену у входа, иезуит находит то, что искал: крошечное черное отверстие на морде божества-попугая, который либо обезглавливал пленника, либо удобрял банановое поле: всё зависит от ваших познаний в пиктографии. После подробного осмотра, наш герой лезет в небольшой кожаный мешочек на поясе. Он достаёт артефакт: золотой ключ, странный формы, совсем не похожий на ключ. Как наш герой добрался до этого ключа? Прочёл ли он о его сказочном существовании в давно забытых книгах, гниющих в библиотеках Эскориала? Отыскивал ли он его местонахождение по всему Новому свету, следовал ли он длинными запутанными тропами сквозь невыразимые опасности? Мы с вами можем только догадываться. Задерживая дыхание, он вставил ключ в отверстие, которое находилось в клюве божества-попугая. Тут же раздался пронзительный резкий шум, и испанский иезуит сразу понял, что тревога предупредила кого-то о его присутствии. И даже может быть этих кого-то было несколько. Синий свет заколебался и исчез на мгновенье. Пользуясь возможностью, наш герой прыгнул сквозь проход, двигаясь на удивление быстро для человека в длинной сутане. Едва он приземлился на пол, выложенный мозаикой по ту сторону прохода, синий свет затрещал опять, а москит, пытавшийся следовать за нашим героем, встретил ужасную, хотя и не безвременную кончину в снопе искр. Испанский иезуит вздохнул с облегчением. Он всё-таки преодолел вход в Затерянный город. Шагая вдоль фантастической громады зданий, построенных при помощи загадочной геометрии, наш герой нашел затененный дворик, где бил фонтан. Все столы и стулья во дворике были вырезаны из камня. Он присел. На столе лежал плотный лист исписанного пергамента. Наш герой с интересом нагнулся вперед, чтобы рассмотреть пергамент поближе. Тень перегородила проход под аркой, наш герой оглянулся и рассмотрел Древнего Майя. И снова, вы бы узнали этого парня немедленно. Головной убор, украшенный перьями, килт из шкуры ягуара, черные шелковистые волосы, подстриженные как у мальчиков-пажей*. Крючковатый нос и высокие скулы. Грустная и насмешливая улыбка на лице, подобающая сыну давно исчезнувшей Империи. Неужели нашему герою пришел конец? Нет, потому что Древний Майя согнулся так, что его зелёные перья подались вперёд, и осведомился: - Чем я могу служить Сыну Небес? Наш герой взглянул на пергамент. - Что ж, Маргарита Гранде, кажется хорошим выбором. Со льдом и солью, будь добр. И сделай два. Я жду друга. – Хорошо, – ответил Древний Майя и молча удалился. Знаешь бой**, я люблю моменты вроде этого. Я в самом деле наслаждаюсь, наблюдая, как иллюзия вступает в резкий контраст с реальностью. Представляя себе потрясение воображаемого зрителя, который, должно быть, думает, что попал в английский комедийный скетч***. Ты знаешь, как я выжил на этой работе, год за годом, вшивое назначение за назначением, без каких-либо советов? Потому что я обладаю тонким чувством юмора. К тому же у меня нет выбора. Сноски: * – Стрижка «под пажа» (под парики при английском дворе: до плеч, скругленная линия, концы подогнуты внутрь, слегка короче по бокам) ** – Обращение к слуге-туземцу принятое у англичан на Востоке, Южной Америке и в Африке *** – Небольшая пьеса шутливого содержания для двух, реже трёх исполнителей