1699 год, непроходимые джунгли Южной Америки: зеленый полумрак, косые солнечные лучи, тяжелый прелый запах. Бродят ягуары. Цветут орхидеи. Воздух наполнен щебетом птиц и криками обезьян. А вот и Затерянный Город в глубине джунглей - так неожиданно увидеть среди малярийного мрака тихое место, залитое солнечным светом. Пирамиды, покрытые красно-белой штукатуркой. Лестницы, дворики и совершенно прямые улицы. Такие постройки в абсолютной глуши – это впечатляет! На каждом шагу высечены изображения богов и вождей. А вот и наш герой – бесстрашный испанский монах-иезуит. Вы точно не примете его за кого-то другого. Как и у всех испанских священников, у него черные глаза, вот только во взгляде мастеров инквизиции отсутствует ирония. На нем черная сутана, сапоги, на груди распятие. Он коротышка – или, скажем, он «компактно сложен», - со смуглой кожей. Ему не мешает побриться. Испанец осторожно пробирается сквозь густые заросли, и его глаза-изюминки округляются при виде Затерянного Города. Откуда-то из глубин своего одеяния он достает свернутый лист пергамента, разворачивает его и начинает изучать нанесенный красными и синими чернилами замысловатый рисунок. Кажется, он пытается понять, где находится. Он идет быстрым шагом к стене, на которой изображены скалящиеся чудовища. Их жуткий вид, похоже, отпугивает даже лианы и орхидеи, не давая им заполонить все вокруг. Иезуит шагает вдоль стены - десять, двадцать, тридцать метров - и вот он, наконец, у Ворот Ягуара. Это высокое величественное сооружение, покрытое красной штукатуркой. На арке ворот из зеленого камня высечен барельеф: два ягуара, стоящие на задних лапах и готовые к схватке. Их глаза и когти инкрустированы золотом. Впрочем, на самом деле это и не ворота: здесь нет никаких ржавых створ. Вместо них – сплошная завеса из голубого мерцающего света, за которой виднеются очертания сказочного города. Если у вас хороший слух (а у испанца с этим все в порядке), вы можете различить, как голубой свет слабо жужжит и потрескивает. Но что это за отвратительные кучи у ворот? Множество сгоревших насекомых, пара обугленных птиц и – о, боже, испанец-иезуит даже и думать не хочет, какому существу принадлежит почерневшая искривленная конечность, тянущаяся к голубому свету. Да нет же, скорее всего, это мертвая обезьяна. Всматриваясь в значки пиктографической надписи, идущей по одной стороне ворот, иезуит находит то, что искал: крошечное черное отверстие на голове божка в образе попугая, который то ли обезглавливает преступника, то ли опыляет заросли банана – зависит от того, насколько хорошо вы разбираетесь в пиктограммах. Внимательно все рассмотрев, иезуит запускает руку в небольшой кожаный мешочек на поясе и вытаскивает золотой ключ необычной формы. Откуда он у священника? Узнал ли он о нем из легенды, прочитав одну из забытых всеми книг в библиотеке Эскориала? Отыскал ли его в Новом Свете, сталкиваясь на своем пути со смертельными опасностями? Я знаю об этом не больше вашего. Затаив дыхание, он вставляет ключ в отверстие в клюве бога-попугая. Тотчас же раздается высокий пронзительный звук, и испанец-иезуит понимает, что его появление уже ни для кого не секрет. Голубая завеса колеблется и исчезает. Воспользовавшись этим, испанец-иезуит прыгает через ворота, передвигаясь необычайно быстро для человека в такой длинной сутане. Как только он оказывается на мостовой, за его спиной опять появляется световая завеса, и комар, устремившийся вслед за ним, встречает ужасную смерть, вспыхнув маленькой искоркой. Испанец-иезуит облегченно вздыхает: наконец-то он в Затерянном Городе! Он проходит мимо множества удивительных сооружений, форма которых наполнена тайным смыслом, и, в конце концов, попадает в затененный внутренний дворик с журчащим фонтаном и каменными столами и стульями. Испанец садится за стол, на котором лежит исписанный каллиграфическим почерком плотный лист пергамента. Он наклоняется и с интересом изучает написанное. В арке появляется тень. Иезуит поднимает голову и видит древнего майя. Кстати, его вы тоже узнаете без труда. Головной убор из перьев, набедренная повязка из шкуры ягуара, блестящие черные волосы – прическа напоминает стрижку «паж». Орлиный нос и высокие скулы. Печальный и одновременно насмешливый взгляд, как и положено жителю канувшей в лету империи. Похоже, испанцу-иезуиту пришел конец. Но нет, майя почтительно кланяется, зеленые перья при этом загибаются. - Что желает Сын Неба?- спрашивает майя. Иезуит смотрит на пергамент. - Думаю, «Маргариту Гранде». С солью и льдом. И пусть сделают два коктейля – я жду приятеля. - Хорошо, - отвечает майя и бесшумно исчезает. До чего же я люблю такие моменты! Можно сказать, наслаждаюсь, когда иллюзия настолько отличается от реальности. Представляю, как был бы потрясен посторонний зритель, увидев это. Наверняка он решил бы, что это какая-то комедийная постановка. А знаете, почему я до сих пор справляюсь с этой работой, год за годом выполняя мерзкие поручения и не имея возможности ни с кем посоветоваться? Да потому, что у меня потрясающее чувство юмора. А еще у меня просто нет выбора.