Кейдж Бейкер. Небесный волк (Цикл /Компания/) Год 1699. Южная Америка. Тёмные джунгли, зелёные тени, косые полосы света, затхлый воздух гниющих зарослей. Где-то наверняка притаился ягуар. Яркие пятна орхидей. И со всех сторон бесчисленные голоса птиц и обезьян. Вдруг гибельный сумрак обрывается ярким солнечным светом и тишиной: вот он - надёжно укрытый джунглями Потерянный Город. Пирамиды в красно-белой штукатурке, ступени, площади дворов, улицы - всё подчинено невероятной точной геометрии. Пропасть безвестности сохранила удивительную архитектуру для каменных богов и царей, ото всюду глазеющих на свои владения. А здесь уже наш герой - бесстрашный испанский священник-иезуит. Его легко узнать по крохотным глазкам, чёрным как ночь - характерная черта испанских пастырей - правда, у нашего героя глаза отличаются особым блеском, который не помешал бы и глазам усердных судей инквизиции. Чёрная сутана, ботинки, распятие. Из-за маленького роста он смахивает на оливку (не скажешь ведь про священнослужителя: коротышка) . Ему бы стоило побриться. Он появился здесь будто тень, отделившись от мрака джунглей. Потерянный Город заставил его глазки расшириться. Откуда-то из черноты своей сутаны он вытащил свёрнутый пергамент из овечьей кожи, развернул его и стал разглядывать замысловатый чертёж, нанесённый красными и синими чернилами. Сориентировавшись, он немедленно направился к стене со свирепыми чудищами, чей устрашающий взгляд оказались не в силах скрыть разросшиеся лианы и орхидеи. Он пошёл вдоль стены: десять метров, двадцать, тридцать... Наконец, он оказался у ворот Ягуаров. На огромных красных глыбах ворот покоилась балка зелёного камня. Её украшал барельеф с изображением схватившихся на смерть ягуаров: разъярённые звери встали на задние лапы, их глаза и когти сверкали золотом. Ничего не преграждало путь нашему герою, - в воротах не было даже ржавой решётки. Разве только поток колеблющегося голубого света за которым угадывались очертания города. Прислушайтесь, как прислушался священник, и вы различите едва уловимое жужжание и потрескивание этого странного света. Однако что это за мерзость у основания ворот? Множество сгоревших насекомых, пара погибших птичек и - о, Господи! - священник в ужасе от собственной догадки: кому могут принадлежать эти потемневшие костяшки пальцев, вытянувшиеся к голубому свету. Хоть бы это была обезьяна! Внимательно изучив пиктограммы, украшавшие боковой камень ворот, испанец нашёл небольшую щель в одном из рисунков. Щель была в клюве попугая, видимо, местного божества; попугай намеревался обезглавить своего пленника, а может быть ухаживал за банановым всходом, - без знаний пиктографии не разобраться. Иезуит омотрел щель, и словно убедившись в чём-то, немедленно извлёк из небольшого кожаного мешочка у себя на поясе странный золотой предмет, - наверное ключ, однако на ключ совсем не похожий. И где только он его раздобыл? Может быть, древний, забытый всеми свиток из библиотеки Эскориала поведал ему тайны этого ключа? А затем наш герой преодолел полмира и, несмотря на опасности, несмотря на зыбкость и отрывочность сведений, всё-же отыскал ключ в Новом Свете? Мы можем только догадываться. Иезуит, затаив дыхание, вставил ключ в клюв священного попугая. Вдруг что-то завизжало, заскрежетало, и испанец понял: о его присутствии кому-то уже известно. Голубой свет в воротах вздрогул и погас. Не медля ни секунды, испанец прыгнул вперёд, - удивительно ловко для человека в сутане. Только он оказался за воротами, поток голубого света вновь закрыл проход, и москиты, устремившиеся было за нашим героем, вспыхнули многочисленными искрами: поделом кровопийцам и гибель. Иезуит облегчённо выдохнул: наконец он в Потерянном Городе. Плутая в таинственном лабиринте улиц, среди невероятных архитектурных форм испанец нашёл тенистый дворик с фонтаном, каменными столами и сиденьями. Он сел. На столе перед ним лежал пергамент, исписанный чётким красивым почерком, - от любопытства у иезуита даже вытянулась шея. Но тут в арке возникла чья-то тень. Испанец повернулся: на него смотрел древний майя. Этого малого вы тоже наверняка узнали: головной убор из перьев, шкура ягуара, прикрывающая бёдра, пук чёрных волос, крючковатый нос и широкие скулы. Суровое, но и слегка насмешливое выражение лица выдавало его принадлежность к древней погибшей империи. Возможно, в его глазах испанец увидел смерть? Но нет - индеец низко поклонился, так что его чёрные волосы закачались почти у самой земли: - Чем могу служить Сыну Неба? Иезуит глянул в пергамент. - Я бы не отказался от Большой Маргариты. Не размешивай, и с солью, о-кей?... И сделай парочку: я жду приятеля. - О-кей, - ответил майя и бесшумно удалился. Ох, я обожаю такие моменты! Какое наслаждение видеть неожиданное столкновение мечты и реального мира. Я представляю, что подумал бы воображаемый наблюдатель сего действия, вдруг превратившегося в скетч. Давно бы подох я от своей работёнки, от этих чёртовых поручений, от отсутствия хоть какой-нибудь поддержки, если бы не искал во всём этом смешного. Собственно, и выбора-то нет.