1699 год нашей эры, местность в Южной Америке: глубочайшие джунгли, зеленые тени, косые полосы солнечного света, темнота насыщенна переспелым запахом. Ягуары рыщут в поисках добычи. Орхидеи в цвету. На фоне маленькие птички и обезьяны создают непрерывный шум. И вот посреди этих джунглей Потерянный Город: внезапное море солнечного света и тишины посреди всего этого малярийного мрака. Красные и белые пирамиды из штука. Лестницы и внутренние дворы и улицы прямые как стрела. Даже прямее. Действительно впечатляющая архитектура для места на краю земли. Повсюду выгравированы боги и короли. И вот бесстрашный Испанский Иезуит, наш герой. Его трудно с кем-нибудь спутать. У него маленькие глаза-изюминки, какие бывают у испанских священников, но с таким огоньком, которого мастерам инквизиции обычно недостает. На нем черная ряса, ботинки, распятие; он невысокого роста, ну скажем «компактного сложения», цвет лица с оливковым оттенком. Ему не мешало бы побриться. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, и его маленькие проницательные глаза расширяются по мере того, как перед ним предстает Потерянный Город. Откуда-то из складок своего одеяния он извлекает сложенный вчетверо пергамент и разворачивает его, чтобы изучить запутанную схему, выполненную красными и синими чернилами. Он, кажется, сориентировался, и быстро подошел к стене, украшенной хмурыми лепными чудовищами, чья ужасающая ярость, казалось, удерживала даже лианы и орхидеи от вторжения на их территорию. Затем он обходит стену по периметру: 10 метров, 20 метров, 30, и наконец подходит к Воротам Ягуара. Это величественное возвышающееся сооружение, подобие мегалита, из красной штукатурки, увенчанное перемычкой из зеленого камня с барельефом, на котором вырезаны два свирепых ягуара в боевых позах, их глаза и когти инструктированы золотом. Но это еще не все: в этом проходе нет реальных ворот, нет ржавых железных решеток, ничего подобного. Вместо этого там мерцает сплошная волна слабого голубого свечения, немного затеняя вид мифического города позади ворот. Если у вас очень хороший слух (а у Испанского Иезуит он очень хороший), то вы сможете едва уловить, что голубой свет слегка гудит, потрескивает, жужжит. А что это за отвратительные маленькие кучки у подножия ворот? Несколько обгоревших жучков, и обгоревшая птица или две, и… о боже… Испанский Иезуит даже не хотел думать о том, что это почерневшее и изогнутое нечто делает там, протягивая скелетообразную конечность к голубому свечению. Возможно это все же просто мертвая обезьяна. Вглядываясь в детали пиктографической надписи, которая бежала по одной стороне ворот, Иезуит нашел то, что искал: маленькую черную щель в лице божества-попугая, который то ли обезглавливал пленного, то ли удобрял банановые насаждения, в зависимости от того, как хорошо вы знаете пиктографию. После более близкого рассмотрения Иезуит потянулся к небольшой кожаной сумке на ремне. Он достал артефакт – золотой ключ странной и не типичной для ключа формы. Как Испанский Иезуит раздобыл такой ключ? Возможно, он прочитал о его мифическом существовании в каком-нибудь давно забытом томе, рассыпающемся в библиотеках Эскориала? Или в его поисках он прошел через весь Новый Свет, двигаясь длинным запутанным следом, минуя опасности, неподдающиеся описанию? Вы можете об этом только догадываться, так же как и я. Задержав дыхание, он помещает ключ в скважину в клюве бога-попугая. В тот же миг раздается высокий резкий звук, и Испанский Иезуит знает, хотя ему никто не говорил, что кто-то был предупрежден о его присутствии здесь. Возможно даже не один «кто-то». На секунду голубой свет заколебался и замерцал. Пользуясь возможностью, Испанский Иезуит прыгнул через ворота, двигаясь в высшей степени быстро для человека в длинной рясе. Как только он приземлился за воротами, голубое свечение возобновилось и комары, которые пытались последовать за Испанским Иезуитом, встретили ужасную, хотя вполне своевременную, смерть во вспышке искр. Испанский Иезуит облегченно вздохнул. Он получил входной в Потерянный город. Совершая свой путь через внушительные громады зданий загадочных очертаний, он находит затененный внутренний двор, в котором плещется фонтан. Здесь стоят столы и сиденья, вырезанные из камня. Он садится. На столе лежит плотный лист, исписанный каллиграфическим почерком. Он наклоняется и с интересом всматривается в него. Поперек арки появляется тень, и он поднимает взгляд, чтобы увидеть Древнего Майю. Этого человека тоже несложно узнать. Головной убор из перьев, килт из шкуры ягуара, бархатно-черный боб пажа. Крючковатый нос и высокие скулы. Грустное и насмешливое выражение лица, подходящее представителю давно исчезнувшей империи. Неужели Испанскому Иезуиту пришел конец? Нет, судя по тому, что Древний Майя кланяется так, что его зеленые перья вихрятся и подскакивают вперед, он осведомляется: – Чем я могу служить Сыну Небес? Иезуит смотрит вниз на пергамент. – Ну что ж, Маргарита Гранде пожалуй выглядит неплохо. Со льдом и с солью, хорошо? И сделайте два. Я жду друга. – Хорошо, – ответил Древний Майя, и молча ускользнул. Как же я люблю подобные моменты. Я действительно наслаждаюсь, глядя, как иллюзия входит в резкий контраст с реальностью. Я представляю шок воображаемого наблюдателя, который должно быть думает, что он попал в английский комедийный скетч. Вы знаете, почему я держусь на этой работе, год за годом, одно паршивое задание за другим, без какого бы то ни было наставничества? Потому что я тонко оцениваю нелепость происходящего. А так же потому, что у меня нет выбора.