1699-й год, Южная Америка: непроходимые джунгли, зеленоватые тени, косые лучи солнца, густой насыщенный смрад. Крадутся ягуары. Цветут орхидеи. Кругом щебет птиц и вскрики обезьян. А вот и Затерянный Город посреди джунглей: неожиданный островок солнечного света и тишины среди всего этого малярийного ада. Красно-белые пирамиды из гипса. Ступени, внутренние дворики и аллеи будто вычерчены по линейке. Воистину поразительная архитектура, возникшая будто из ниоткуда. Повсюду изваяния богов и королей. А вот и наш герой, отважный испанский Иезуит. Его ни с кем не спутаешь. У него черные глазки-вишенки, как и подобает испанскому священнику, но озорной огонек в них нетипичен для инквизитора. Одет в черное: сутана, ботинки, распятие; ростом маловат – хотя, пожалуй, просто коренаст; смугл. Небрит. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, и его маленькие глазки округляются, когда он замечает Затерянный Город. Откуда-то из сутаны Иезуит достает сложенный пергамент и, развернув его, изучает замысловатый рисунок, набросанный красными и синими чернилами. Сориентировавшись, он быстро идет к стене с гипсовыми изваяниями мрачных чудовищ – столь страшных, что даже лианы и орхидеи обходят их стороной. Он идет вдоль периметра, проходит десять, двадцать, тридцать метров, и, наконец, вот они – Врата Ягуара. Великолепный вздымающийся вверх мегалит из чего-то, похожего на красный гипс, увенчанный аркой из зеленого камня. На арке – барельеф с изваяниями двух ягуаров, стоящих на задних лапах, готовых к битве; глаза и когти их покрыты золотом. Ого, да это еще не все: самих ворот-то нет, ни одного ржавого железного прутика – ничего. Вместо них – плотная пелена мерцающего бледно-голубого цвета, а в ее просветах виднеется сказочный город. Хороший слух (а у испанского Иезуита он был хорошим) улавливал, что голубоватое свечение слегка гудит, жужжа и потрескивая. Но что это за отвратительные маленькие кучки прямо у основания ворот? Обугленные жуки, пара пташек и – боже! – Иезуит боялся угадать, чем было раньше это нечто, сейчас почерневшее и скрюченное, с вытянутым к голубому свечению когтем. Хотя, это могла быть просто мертвая обезьяна. Вглядевшись в детали пиктографической надписи, что была на одной стороне врат, Иезуит нашел то, что искал: крохотную черную щель на лице божества в образе попугая, который то ли обезглавливает раба, то ли опыляет бананы – все зависит от уровня знания пиктограмм. Внимательно осмотрев ее, Иезуит потянулся к маленькому кожаному мешочку на поясе. Вынул артефакт – золотой ключ странной формы, непохожей на ключ. Откуда он взялся у Иезуита? Прочел ли он о легендарном существовании ключа в одном из давно забытых томов, пылящихся в библиотеках Эскориала? Или обнаружил его в Новом Свете по мрачно-таинственному следу, преодолев невообразимые опасности? Точно и не скажешь. Затаив дыхание, Иезуит вставил ключ в щель в клюв божества с головой попугая. Тут же раздался пронзительный крик, и испанский Иезуит понял, что кто-то был предупрежден о его присутствии. Или предупреждены. Голубоватый свет замигал и на мгновение пропал. Используя этот шанс, Иезуит проскользнул в ворота, с поразительной для человека в сутане скоростью. Едва он ступил на мощеную дорожку по ту сторону врат, голубое свечение вспыхнуло вновь, и москита, который пытался проскользнуть вслед за Иезуитом, постигла страшная преждевременная смерть – он рассыпался снопом искр. Иезуит вздохнул с облегчением. Все-таки он попал в Затерянный Город. Проходя сквозь бесчисленные сводчатые галереи, он нашел затененный дворик с журчащим фонтаном и столами-стульями, высеченными из камня, и сел там. На столе лежал затвердевший лист пергамента с каллиграфическими надписями. Иезуит наклонился и стал с интересом рассматривать его. Какая-то тень появилась в проеме арки, и перед ним возник Древний Майя. Его тоже легко было узнать. Головной убор из перьев, набедренная повязка из шкуры ягуара, шелковистые черные волосы собраны в хвост, как и подобает прислуге. Крючковатый нос, высокие скулы. Отрешенно-презрительное выражение лица, столь подходящее представителю давно исчезнувшей империи. Неужели испанскому Иезуиту пришел конец? Нет, Древний Майя поклонился, так что зеленые перья свились в кольца и закачались, и спросил: -Чем могу служить Сыну Неба? Иезуит взглянул на пергамент. -Пожалуй, Кровавая Мэри будет в самый раз. Со льдом и солью. Да, и приготовь две. Я жду друга. -Будет исполнено, - ответил Древний Майя и бесшумно ускользнул. Как же я люблю такие моменты! Обожаю смотреть, как иллюзия входит в резкий контраст с реальностью. Представляю себе шок воображаемого зрителя, который наверняка подумает, что он участвует в Британском юмористическом скетче. А знаешь, как мне удается выжить на этой работе, год за годом, несмотря на задания одно паршивей другого, без чьей-либо подсказки и поддержки? Я знаю цену этим нелепицам. Кроме того, у меня нет выбора.