Год 1699 от рождества Христова, Южная Америка: глухие джунгли, зеленые тени, косые полосы солнечного света, воздух, тяжелый и густой от наполняющих его дурманящих ароматов. Рыщущие повсюду ягуары. Цветущие орхидеи. Маленькие птички и обезьянки, не прекращающие своей возни ни на минуту. И здесь, посреди джунглей находится Затерянный город: неожиданно открывающиеся взору акры земли, залитые светом, и абсолютная тишина в самом сердце этого удушающего мрака. Отделанные белой и красной штукатуркой пирамиды. Пороги домов, внутренние дворики и улицы, еще более прямые, чем стрелы. Действительно впечатляющая архитектура предстает перед взором посреди хаоса джунглей. Повсюду выгравированы изображения богов и царей. А вот и наш герой, отважный Испанский Иезуит. Его не спутать ни с кем другим. У него такие же маленькие, черные, похожие на изюминки глаза, какие бывают у всех испанских священников, но с тем огоньком, который обычно утрачивают многоопытные инквизиторы. На нем черная мантия, ботинки, на шее распятие; он невысок – скажем, «незначительного телосложения» - и имеет оливковый цвет лица. Небрит. Он осторожно пробирался сквозь джунгли, и его маленькие проницательные глазки расширились при виде Затерянного города. Из складок своего одеяния он извлек сложенный квадратом кусок пергамента и открыл его, чтобы изучить сложный чертеж, выполненный красными и синими чернилами. Сориентировавшись, он быстрыми шагами направился к стене, которую подпирали злобные монстры из гипса, чей вселяющий ужас гнев предотвращал вторжение даже лиан и орхидей. Он шел по периметру, затем отсчитал десять, двадцать, тридцать метров и оказался у Ворот Ягуара. Это был величественно возвышающийся мегалит, отделанный красной штукатуркой и увенчанный горизонтальной балкой зеленого камня, на которой был высечен барельеф, изображающий двух ягуаров, стоящих на задних лапах в боевых позах, с глазами и когтями из чистого золота. И более того: ничто не преграждало этот путь, никаких скрипучих железных решеток, нет. Вместо этого – непрерывная волна легкого сияния, слегка затмевающего вид сказочного города. Если вы имеете по-настоящему отличный слух (а у испанского иезуита он был), вы можете слышать, что голубой свет издает легкий шум и потрескивание. А что это за отвратительные массы у подножия воротной арки? Множество сгоревших жуков, одна - две сгоревшие птицы и… Боже! Испанский Иезуит даже думать не хотел о том, чем могло оказаться то почерневшее, лежащее в неестественной позе, что тянулось к голубому свечению рукой скелета. Хотя, может быть, это всего лишь мертвая обезьяна. Всматриваясь в детали пиктографической надписи, сделанной на одной из сторон ворот, Иезуит нашел то, что искал: крошечную черную прорезь в голове бога, изображенного в виде попугая, который либо обезглавливает заключенного, либо опыляет растения банана, в зависимости от того, насколько вы хорошо знаете пиктографию. После тщательного осмотра Иезуит опустил руку в небольшой кожаный мешочек на поясе. Из него он извлек артефакт, золотой ключ, странной, не похожей на другие ключи формы. Откуда этот Испанский Иезуит взял такой ключ? Прочитал ли он о его легендарном существовании в каком-то давно забытом свитке, хранящемся в библиотеках Эскориала? Вышел ли на его след где-то в Новом Свете, следуя древним секретным путем и преодолевая неописуемые опасности? Кто знает. Затаив дыхание, он вставил его в прорезь, сделанную в клюве бога-попугая. В тот же момент послышался высокий пронзительный звук, и Испанский Иезуит понял без слов, что кто-то предупрежден о его прибытии. И может быть, что этот кто-то не один. Голубой свет заколебался и на мгновение исчез. Оценив свои возможности, Испанский Иезуит прыгнул сквозь воротную арку, двигаясь необыкновенно проворно для человека в длинной сутане. Как только он приземлился на тротуар за ней, голубое свечение возобновилось и комар, решивший последовать за Иезуитом, встретил ужасную, хотя и не безвременную смерть во вспышке электрических искр. Испанский Иезуит вздохнул с облегчением. Он получил доступ в Затерянный город. Прокладывая свой путь среди ужасающего скопления загадочных геометрических конструкций, он нашел затененный внутренний дворик, где бил фонтан. Здесь стояли вырезанные из камня столы и сиденья. Он сел. На столе лежал плотный, исписанный аккуратным почерком, пергамент. Он наклонился вперед и стал с интересом всматриваться в него. Под аркой промелькнула тень, и, подняв глаза, он увидел Древнего Майя. Его также нельзя было не узнать. Меховой головной убор, шкура ягуара на бедрах, шелковистый пучок из черных волос, напоминающий прическу пажа. Крючковатый нос и высокие скулы. Печальное и презрительное выражение лица, присущее члену давно исчезнувшей империи. Неужели Испанскому Иезуиту пришел конец? Но Древний Майя поклонился, так что его зеленые перья заколыхались и наклонились вперед, и спросил: - Чем я могу служить Сыну Неба? Иезуит опустил глаза на пергамент. - Что ж, Великая Жемчужина выглядит неплохо. На скалах, с солью. Идет? И сделай две. Я ожидаю друга. - Хорошо, - ответил Древний Майя и тихо удалился. Дружище, я люблю моменты, подобные этим. Мне действительно нравится наблюдать, насколько отличается иллюзия от реальности. Я представляю себе шок любого зрителя, который думает, что принимает участие в английской комедийной постановке. Знаешь ли ты, почему я выживаю на этой работе, год за годом, выполняя одно паршивое задание за другим, без всяких советов и подобной чепухи? Потому что я четко могу отличить смешное и нелепое. И потому что у меня нет выбора.