Год 1699, место - Южная Америка: густые джунгли, зеленые тени, косые столбы солнечного света, темный, глубокий запах зрелости и разложения. Крадущиеся ягуары. Цветущие орхидеи. Непрерывный щебет мелких птиц и гомон обезьян. И Затерянный Город посреди этих джунглей: неожиданное царство тишины и света посреди душного, болезнетворного мрака. Пирамиды из красного и белого гипса. Лестницы и дворики и аллеи, прямые как стрела. Прямее. Резные изображения богов и королей покрывают все в этом месте. Великое архитектурное творение посреди неизвестности. А вот и отважный испанский иезуит - наш герой. Вы не спутаете его ни с кем. У него маленькие черные глаза, похожие на изюминки – глаза, которые присущи всем испанским священникам, но в этих глазах сверкают выразительные искорки, которых мастера инквизиции обычно лишены. На нем черная ряса, сапоги, и распятье. Он невысок (давайте скажем «компактного телосложения»), его кожа оливкового цвета. Небрит. Наш герой осторожно пробирается через джунгли, и его маленькие хитрые глаза расширяются от удивления когда он выходит к Затерянному Городу. Откуда-то из глубины своей рясы он достает сложенный квадратик овечьей кожи и разворачивает его, углубляясь в изучение запутанного узора, выполненного красными и синими чернилами. Он выглядит сориентировавшимся и быстро направляется к стене, украшенной жуткими гипсовыми монстрами, чей яростный вид как будто заставляет лианы и орхидеи держаться подальше и оставить попытки посягнуть на них. Он идет вдоль стены: десять метров, двадцать метров, тридцать, и, наконец, приходит к Воротам Ягуара. Это величественный огромный мегалит, выполненный из красного гипса, увенчанный перемычкой зеленого камня, на которой вырезан барельеф в виде двух стоящих на задних лапах ягуаров, замерших в воинственных позах, с глазами и когтями, покрытыми золотом. Но это ещё не все - не обычные ворота занимают этот портал. Нет, тут нет ржавеющей железной решетки. Вместо этого - сплошная мерцающая стена тусклого голубого света, немного затмевающая вид сказочного города за ней. Если у вас действительно хороший слух (а у испанских иезуитов он такой), вы можете заметить, что это голубой свет тихонько гудит, жужжит, потрескивает. И что это за неприглядные маленькие кучки вокруг основания портала? Множество сгоревших жучков, пара поджаренных птиц, и, черт возьми, наш герой даже и думать не хочет о том, что за черная перекрученная штука лежит там, вытянув иссушенную до костей когтистую лапу из голубого света. Вероятно, мертвая обезьяна... Всматриваясь в детали пиктографических надписей, бегущих по одной стороне портала, иезуит наконец нашел то, что он искал - маленькое темное отверстие на лице бога-попугая, который то ли обезглавливал пленника, то ли удобрял саженец банана (в зависимости от того, насколько хорошо вы знаете пиктографическое письмо). После внимательного изучения этого отверстия, монах полез в небольшой кожаный мешочек на поясе. Он достал артефакт - золотой ключ странной формы, собственно, на ключ мало похожий. Как испанский иезуит заполучил этот ключ? Прочитал ли он об этой легендарной вещице в каком-то древнем фолианте, тлеющем в библиотеках Эскориала? Искал ли он его местоположение по всему Новому Свету, следуя по неясным следам сквозь неописуемые опасности? Нам остается лишь строить предположения. Итак, задержав дыхание, наш герой вставил ключ в отверстие на клюве бога-попугая. Внезапно раздался пронзительный неприятный звук, и иезуит догадался, что кто-то был оповещен о его присутствии. Возможно даже не один «кто-то». Покров голубого света заколебался и исчез на секунду. Не упуская случая, монах бросился через арку, двигаясь удивительно быстро для человека в длинной сутане. Не раньше, чем он приземлился на мостовую за аркой, голубой свет внезапно появился вновь и москит, который пытался проследовать за иезуитом, встретил ужасную, хоть и не безвременную смерть в искристой вспышке. Монах перевел дыхание. Он проник в Затерянный Город. Проходя через устрашающие нагромождения строений, подчиняющиеся загадочной геометрии, иезуит нашел тенистый дворик с фонтаном. Здесь были столы и сиденья, вырезанные из камня. Он присел. На столе лежал плотный лист пергамента, исписанного каллиграфическим почерком. Он наклонился вперед и всмотрелся в него с интересом. Под аркой появился чей-то силуэт. И оглянувшись, монах увидел Древнего Майя. Действительно, этого парня вы опознаете немедленно. Головной убор из перьев, килт из шкуры ягуара, черные шелковистые волосы до плеч и прямая челка, полностью закрывающая лоб. Крючковатый нос и высокие скулы. Мрачное, но в то же время насмешливое выражение лица, присущее представителям давно исчезнувших империй. Неужели это конец для испанского иезуита? Нет, потому что Древний Майя поклонился так низко, что его зеленый плюмаж прогнулся и задрожал перед ним. Он спросил: — Чем я могу служить Сыну Небес? Монах посмотрел на пергамент. — Что ж, Маргарита Гранд выглядит неплохо. На камнях, с солью, пожалуйста. Да, и сделайте две. Я жду друга. — Хорошо. — Ответил Древний Майя и тихо удалился. Да, я люблю подобные моменты. Я действительно наслаждаюсь, наблюдая как иллюзия приходит в контраст с реальностью. Я представляю шок воображаемого зрителя, который должно быть решил, что попал в английское комедийное шоу. Знаете почему я выживаю на этой работе, год за годом, паршивое задание за паршивым заданием без чьей-либо помощи и наставления вообще? Потому что у меня отличное чувство юмора. Ну, и ещё потому что у меня нет выбора.