Кейдж Бейкер. Небесный Койот Время — 1699 год, место — Южная Америка. Глухие джунгли, зелень теней, косые полосы солнечных лучей, тяжкий густой запах разложения. Рыскают ягуары. Цветут орхидеи. Фоном — обезьяны и птицы, с непрерывными обезьянье-птичьими криками. И тут, в глубине джунглей — Затерянный Город: внезапно открывающееся пространство тишины и солнечного света прямо посреди всего этого малярийного мрака. Белый и красный искусственный мрамор пирамид. Лестницы, сады, и прямые как стрела проспекты. Даже прямее. Мощная такая архитектура, и прямо в самой глуши. Повсюду — резные боги и вожди. А вот - главный герой, храбрый Испанский Иезуит. Его ни с кем не спутаешь: глазки как черные виноградины, какие и должны быть у испанских священников, но в зрачках — несвойственные опытным инквизиторам искорки. На нем черная ряса, сапоги, нагрудное распятие. Иезуит невысок — ну, ладно, скажем «компактно сложен» - и смуглолиц. Давно небрит. Он осторожно пробирается через джунгли, и его живые глазки расширяются, когда он видит Затерянный Город. Порывшись в одежде, Иезуит достает сложенный пергамент, разворачивает его и принимается изучать запутаный чертеж, нарисованный красными и синими чернилами. Священник, похоже, сверяется с планом, потом быстро направляется к стене, которую украшают оскаленные гипсовые чудовища; кажется, даже лианы и орхидеи стараются держаться подальше от их ярости. Он идет вдоль стены, потом — десять метров, двадцать, тридцать — и испанец оказывается перед Воротами Ягуара. Они возвышаются величественным блоком красного искуственного мрамора, который увенчан перекрытием из зеленого камня. Наверху — барельеф с двумя вздыбленными, стоящими на задних лапах ягуарами, готовыми к нападению; их глаза и когти инкрустированы золотом. Ого, это еще не все: проход закрывают не ворота, никаких ржавых стальных засовов, ничего подобного! Взамен — волны слабого голубого свечения, мерцание которого не дает как следует разглядеть легендарный город по ту сторону. И если у тебя хороший слух (ну, как у Испанского Иезуита), ты слышишь едва заметное гудение, жужжание и потрескивание, исходящее от голубого сияния. Но что за омерзительные кучки перед воротами и вокруг? Масса поджаренных насекомых, обугленная птица, или две, а еще — вот пакость!.. Иезуит отгоняет даже мысль о том, чем может быть этот почерневший, скрюченный скелет, тянущий конечность к стене голубого света. Может, конечно, просто дохлая обезьяна. Тщательно рассматривая пиктографическую надпись, идущую вдоль одной из опор, священник находит то, что искал: маленькую темную прорезь на изображении бога-попугая, который то ли снимает голову пленнику, то ли оплодотворяет банановое дерево, - смотря по тому, насколько ты разбираешься в пиктограммах. Разглядев внимательно прорезь, Иезуит что-то ищет в маленьком кожаном мешочке у себя на поясе. Он достает оттуда артефакт: золотой ключ странной формы, на ключ совсем непохожий. Откуда эта вещь у Испанского Иезуита? Наткнулся ли он на говорившую о ключе легенду, в каком-нибудь полуразвалившемся манускрипте из библиотеки Эскуриала? Разыскивал ли он артефакт по всему Новому Свету, идя по давно затерянному следу через неописуемые опасности? Я об этом знаю не больше, чем ты. Затаив дыхание, священник вставляет ключ в прорезь клюва попугаеподобного бога. Тут же раздается резкий пронзительный звук — и Иезуит понимает сразу, что его вторжение пробудило кого-то. А, может, и еще кого-нибудь. Голубое свечение вздрагивает и на мгновение исчезает. Уловив момент, священник прыгает в проход, двигаясь на удивление быстро для человека, одетого в длинную сутану. Едва Иезуит приземляется на каменные плиты за воротами, голубое сияние вспыхивает снова, и страшная, хоть и логичная, смерть в снопе искр настигает москита, пытавшегося пролететь следом за патером. Испанский Иезуит с облегчением переводит дух: он проник в Затерянный Город. Пробираясь сквозь величественные нагромождения загадочного лабиринта, Иезуит выходит к затененному дворику, посреди которого плещет фонтан. Вокруг — вырезанные из камня столы и сиденья. Он садится. На столе лежит жесткий кусок каллиграфически исписанного пергамента. Священник наклоняется и с интересом вглядывается. В арке появляется тень и, подняв глаза, Иезуит видит Древнего Вождя Майя. Этого тоже легко узнать: головной убор из перьев, шкура ягуара вокруг бедер, поблескивающие черные волосы подстрижены под каре. Крючковатый нос и высокие скулы. Грустное презрение на лице, как и подобает представителю давно погибшей державы. Тут и кончится жизнь Иезуита? Нет. Древний Вождь Майя делает поклон, так что зеленые перья у него на голове качаются и кивают, и спрашивает: - Чем могу служить Сыну Неба? Священник вглядывается в пергамент. - Пожалуй, неплохо бы большую «маргариту». На камнях, с солью, хорошо? И сделайте пару — я жду приятеля. - Две «маргариты», - повторяет Древний Майя и неслышно скользит в сторону. Знаешь, я люблю такие минуты. Я и вправду радуюсь, когда вижу как иллюзия вступает в резкий контраст с реальностью. Представляю себе изумление воображаемого зрителя, которому должно казаться, что он попал в английскую комическую сценку. Думаешь, как я ухитряюсь выживать на этой работе - одно поганое задание за другим, а меня никогда не спрашивают? У меня хорошее чувство юмора. А еще — нет другого выхода.