Kage Baker. Sky Coyote. (The Company Cycle). На русский язык цикл не переводился. В XXIV веке компания «Зевс» открыла путешествия во времени и разработала методику превращения людей в бессмертных киборгов. Оказалось, что путешествовать можно только в прошлое, не вмешиваясь в ход истории, зато очень выгодно спасать произведения искусства и исторические артефакты. Чтобы сэкономить на штате, компания «Зевс» засылает агентов в прошлое и проводит процесс бессмертия на детях, которые вырастают и становятся навечно сотрудниками компании. Они движутся из доисторических времен в двадцать четвертый век и попутно выполняют все задания компании. Рассказ ведется от лица одного из таких бессмертных. 1699 год от Рождества Христова, Южная Америка: дикие джунгли, тень от растений, косые полосы солнечного света, повсюду дух темного, мудрого, векового леса. Рыщут ягуары. Цветут орхидеи. Маленькие птички и обезьянки создают неповторимый шум, проникающий в каждый уголок. И вот здесь, в самом сердце джунглей, находится Затерянный город: неожиданный островок солнечного света и тишины среди мрачного комариного царства. Красные и белые лепные пирамиды. Ступени, внутренние дворики и аллеи такие ровные, будто выложенные под линейку. Даже ровнее. Действительно впечатляющая архитектура, будто пронизывает самое сердце этого всеми забытого места. И боги и короли хорошо поработали над ней. Здесь и находится наш герой, храбрый испанский иезуит. Его невозможно спутать ни с кем другим. У него маленькие черные глазки-изюминки как у многих испанских священников, но с тем неповторимым огоньком в глазах, которого обычно недостает служителям инквизиции. Он одет в черную рясу, ботинки, на шее распятие; небольшого роста – ну, так и быть, «компактного телосложения» - с желтоватой кожей. Ему не мешало бы побриться. Он осторожно пробирается сквозь джунгли и его проницательные, маленькие глазки округляются едва завидев Затерянный Город. Откуда-то из многочисленных укромных мест своей рясы он достает сложенный вчетверо сверток пергамента, развертывает его и погружается в изучение запутанного чертежа, нарисованного красными и синими чернилами. Видимо пытается определить где находится и вскоре подходит к стене, украшенной угрюмыми гипсовыми монстрами чей ужасающий гнев, похоже, обращается даже на лианы и орхидеи которые посмели заползти на их территорию. Затем он прошелся вдоль стен: десять метров, двадцать, тридцать, пока в конце концов не добрался до Врат Ягуара. Врата представляют собой величественный мегалит, стремительно возвышающийся до небес, будто сделанный из красного гипса, увенчивающийся зеленой каменной перекладиной на барельефе которой высечены два ягуара стоящие вертикально на задних лапах, готовые броситься друг на друга, с когтями и глазами инструктированными золотом. Если сказать больше, то там, в проеме, и не было «ворот» в прямом смысле этого слова, тем более там не было никакого проржавевшего куска железа. Вместо этого в проеме мерцало плотное облако бледно-голубого света слегка освещающее изумительный мифический город вдали. Тот, у кого действительно хороший слух (а у испанского иезуита он именно такой), смог бы ощутить как голубой свет слегка потрескивает, будто шепчет и позванывает. А что это за мерзкая маленькая куча у самого подножия ворот? Множество сгоревших жуков и птица или даже две, и – о, Боже, испанский иезуит даже думать не хотел кому принадлежали эти чернющие, переплетенные штуки, одна пыталась дотянуться своей скелетной лапой до голубого света. Хотя, скорее всего, это мертвая обезьяна. Тщательно изучая пиктографические знаки, которые поднимались вверх по одной из сторон врат, Иезуит нашел то, что искал: крошечное черное отверстие перед божком-попугем, который мог показаться обезглавленным пленником или же удобряющим бананы, в зависимости от того насколько хорошо вы разбираетесь в пиктографии. Хорошенько осмотрев отверстие, Иезуит достал из-за пояса маленький кожаный мешочек. Затем вынул из него золотой ключ – настоящий артефакт, хотя он так причудливо выглядел, что совсем не походил на ключ. Откуда же этот ключ взялся у испанского иезуита? Может он узнал о его мифическом существовании из давным-давно забытого свитка, разысканного в библиотеках Эскориала? Или, может, исколесил весь Новый Свет вдоль и поперек, отслеживая его местонахождение по еле различимым следам и преодолевая невыразимые словами опасности? Мы с вами можем об этом только догадываться. Задержав дыхание, он вставил ключ в отверстие в клюве божка-попугая. Сразу же раздался пронзительный тонкий звук и испанскому иезуиту ничего не стоило понять, что таким образом кого-то известили о его присутствии. Даже может нескольких «кого-то». На какое-то мгновенье голубой свет вздрогнул и замерцал. Воспользовавшись удобным моментом испанский иезуит прыгнул сквозь врата, сделав это чрезвычайно быстро, как для человека в длиной сутане. Едва он приземлился на тротуар по ту сторону врат, как голубой свет внезапно снова засветился и комар, который пытался угнаться за испанским иезуитом встретил ужасную, однако не безвременную, кончину в вспышке искр. Испанский иезуит облегченно вздохнул. Он прошел сквозь врата Затерянного Города. Пробираясь через эти фантастические нагромождения загадочных очертаний он нашел затененный дворик с журчащим фонтаном. Там были каменные столы и стулья. Он присел за стол. На столе лежал плотный лист пергамента, исписанный вычурным почерком. Он с интересом наклонился вперед, чтобы посмотреть на пергамент. В проходе под аркой появилась тень, иезуит поднял глаза и увидел древнего майя. И опять же, этого парня вы бы узнали сразу. Головной убор, украшенный перьями, килт из шкуры ягуара, черные, блестящие как шелк волосы собранные в пучок. Крючковатый нос и высокие скулы. Унылое и презрительное лицо, волне подходящее для потомка давно исчезнувшей империи. Неужели дни испанского иезуита сочтены? Нет, потому что древний майя поклонился так, чуть ли не задевая пером землю, и спросил: - Что я могу сделать для Сына Небес? Иезуит снова посмотрел на пергамент. - Ну, Маргарита Грант звучит неплохо. Со льдом и солью, ладно? И сделай два. Я жду друга. \"Хорошо\", ответил древний майя, и бесшумно исчез. Как же мне нравятся подобные моменты. Я действительно наслаждаюсь, наблюдая, как иллюзия вступает в острый контраст с действительностью. Я представил шок воображаемого наблюдателя, который должно быть подумал, что натолкнулся на очередную английскую зарисовку комедии. Вы знаете почему я не меняю работу, год за годом выполняя одно паршивое задание за другим, без малейшего совета или плана? Потому что я остро чувствую такие вещи. И еще потому, что у меня нет выбора.