Год 1699 от Рождества Христова. Место действия - заросли джунглей Южной Америки. Густые зеленые тени, меж которых пробиваются наклонные полосы солнечного света. Цветут орхидеи, рыщут в поисках добычи ягуары. Маленькие птички и обезьяны создают беспрерывный шумовой фон. А вот и Затерянный Город. Он расположился в самом центре необъятных джунглей и, посреди всего этого малярийного кошмара, акры площадей, заполненные солнечным светом и тишиной, смотрятся весьма неожиданно. Впечатляющая архитектура буквально посреди ничего. Прямые, как нарезанные, улицы с лестничными маршами и внутренними двориками. Повсюду выгравированные изображения правителей и божеств. А вот и наш герой – отважный Испанский иезуит. Вы не спутаете его ни с кем другим. У него именно такие небольшие и черные, как маслины, глаза, какие и должны быть у Испанских священников, но только с живым блеском, которого обычно не встретишь у великих Инквизиторов. На нем черная мантия, ботинки и распятие. Монах невысокого или скажем лучше, «компактного телосложения» с оливковым цветом кожи и ему не мешало бы побриться. Иезуит осторожно пробирается через джунгли, и его умненькие маленькие глазки заметно расширяются по мере приближения к Затерянному Городу. Откуда-то из недр своей мантии он извлекает кусок свернутого пергамента и разворачивает его, чтобы изучить сложный чертеж, выполненный красными и синими чернилами. Вот он уже сориентировался и быстро двигается к стене, украшенной гипсовыми монстрами. Их устрашающе яростный вид, кажется, заставит остановиться даже ползущие лианы и орхидеи. Герой движется вдоль периметра: десять метров, двадцать, тридцать и вот, наконец, достигает Ягуаровых Ворот. Это огромный вздымающийся монолит из материала, похожего на красный гипс, увенчанный перемычкой из зеленого камня, на котором вырезаны барельефы двух стоящих на задних лапах и приготовившихся к схватке ягуаров. Глаза и когти ягуаров позолочены. Но не видно никаких дверей, никаких заржавевших железных засовов – ничего похожего. Вместо этого в проходе лишь мерцает сплошной бледно-голубой свет, который слегка затуманивает вид находящегося за ним сказочного города. Если бы у вас был отличный слух (а у испанского иезуита он, конечно, есть) вы бы почувствовали, что голубой свет издает легкий потрескивающий, пощелкивающий шум. А что это за мерзкие маленькие кучки, разбросанные вокруг прохода? Они состоят из множества зажаренных жуков, среди которых встречаются и одна-две обгорелых птицы и – о боже - Испанский иезуит даже не хочет думать о том, что за почерневший и скрюченный предмет там находится. Тот, который простирает к голубому свету скелет конечности, похожий на руку. Наверное, это просто мертвая обезьяна. На одной из сторон прохода Иезуит разглядывает надпись из пиктограмм и находит то, что искал: крошечное черное отверстие. Оно располагается на лице изображения бога, похожего на попугая, который, не то обезглавливает узника, не то удобряет банановое растение - это в зависимости от ваших познаний в пиктограммах. Тщательно рассмотрев отверстие, Иезуит лезет в маленький кожаный мешочек, прикрепленный к поясу. Он извлекает оттуда артефакт- золотой ключ странной и совсем не похожей на ключи формы. Откуда же нашему герою достался этот ключ? Может быть он прочитал о его существовании в давно плесневеющем толстом томе, хранящемся в библиотеке Эскориала? Или, может быть, он охотился за ним по всему Новому Миру, следуя длинным и полным опасностей путем? Впрочем, ваши догадки будут ни сколь не хуже моих. Итак, сдерживая дыхание Иезуит вставляет ключ в отверстие в клюве божества и тут же раздается высокий пронзительный звук и монах сразу понимает, что о его присутствии уже кто-то предупрежден. А может быть и предупреждены. Голубой свет вздрагивает и на мгновение гаснет. Пользуясь возможностью, монах прыгает через проход, двигаясь чрезвычайно быстро для человека, одетого в длинные одежды. Как только он приземляется на мостовую, позади снова раздается потрескивание голубого света и москит, который пытался последовать за иезуитом, встречает во взрыве искр свою смерть - ужасную, хотя и своевременную. Испанский Иезуит облегченно вздыхает. Вхождение в Затерянный Город заслужено. Он проходит мимо ужасной кучи странной формы и входит в затененный внутренний дворик, где плещется фонтан. Здесь расставлены столы и сидения, вырезанные из камня. Иезуит присаживается к одному из столов, на котором лежит плотный лист пергамента с каллиграфическими надписями и с интересом склоняется над ним. Через арку пробегает тень, Иезуит поднимает глаза, чтобы увидеть древнего Майя. И снова вы не можете ошибиться, что перед вами именно индеец Майя: черные шелковистые волосы со стрижкой под пажа украшены перьями, килт из ягуаровой шкуры, крючковатый нос и высокие скулы. Печальное и презрительное выражение лица, весьма подходит для представителя давно исчезнувшей империи. Не пришел ли конец нашему герою? А вот и нет. Майя склоняется так, что его зеленый плюмаж заворачивается и скачет вперед, и вопрошает: - Чем я могу услужить Сыну неба? Иезуит смотрит на пергамент. - Ну что ж, Маргарита Гранде выглядит совсем не плохо. Со льдом и солью. Хорошо? И приготовь две – я жду друга. - Хорошо, - отвечает Майя и неспешно ускользает. Обожаю такие моменты. Ужасно нравится наблюдать за тем, как иллюзия приходит в резкий контраст с реальностью. Могу представить себе шок, испытываемый обычным зрителем, который думал, что попадет на зарисовку из британской комедии. Знаете, почему я выжил на этой работе - год за годом, одна паршивая командировка за другой без малейшего моего желания? Потому что я большой ценитель абсурда. А еще потому, что у меня просто нет выбора.