Время действия: 1699 год от Рождества Христова. Место действия: Южная Америка. Непролазные джунгли. Сплетение солнечных лучей и темно-зеленых теней. Тяжелый насыщенный запах орхидей. Ягуары вышедшие на охоту. Гомонящие птицы и обезьяны. И в самом сердце этой малярийной тьмы запрятался Потерянный город: возникающее из ниоткуда море солнечного света, красно-белых пирамид, лестниц, двориков и улиц, прямых как стрела. Право же впечатляющая архитектура, затерявшаяся у черта на рогах. И повсюду вырезаны изображения богов и царей. И наш герой - бесстрашный иезуит времен испанской инквизиции. Его нельзя ни с кем спутать. У него те самые черные глазки-бусинки, которые положено иметь испанским священникам, но с каким-то особым блеском, обычно не присущим инквизиторам. На нем черная ряса, ботинки и распятие. Он маленького – давайте скажем невысокого – роста, с оливковым цветом лица. А еще ему не мешало бы побриться. Через джунгли он шел осторожно, но при виде Потерянного Города глаза его округлились, а затем откуда-то из глубин своей рясы он достал сложенный вчетверо пергамент, развернул его и принялся изучать сложный красно-синий рисунок. Сориентировавшись, он быстро подошел к стене с грубо намалеванными монстрами, чья жуткая ярость, казалось, удерживала на расстоянии даже лианы и орхидеи, а затем пошел вдоль нее, десять, двадцать, тридцать метров, пока не достиг ворот Ягуара. Ворота являли собой великолепный, вздымающийся к небу мегалит, сделанный из чего-то очень похожего на красную штукатурку, увенчанный зеленой каменной балкой на которой застыли в борьбе два резных ягуара, с глазами и когтями из золотой мозаики. К тому же в воротах не было никаких дверей, никаких ржавеющих засовов, ничего. Вместо этого там мерцала светло-голубая волна, немного мешающая рассмотреть легендарный город за ней. А обладая хорошим слухом (как наш иезуит) можно было услышать легкое жужжание, издаваемое этим голубым светом. А возле ворот валялись небольшие, отвратительного вида кучки из сгоревших насекомых и парочки птиц. И бог мой, иезуит даже думать не хотел об искореженном, обугленном скелете, тянувшем свою лапу к голубому свету и очень похожем на мертвую обезьяну. Всмотревшись в детали пиктографической надписи на одной стороне ворот, иезуит обнаружил то, что искал: черную крошечную щель на лице бога с головой попугая, который то ли отрубал голову узнику, то ли удобрял банановые деревья, в зависимости от того, насколько хорошо вы знали пиктографию. Внимательно изучив надписи, иезуит полез в небольшой кожаный карман на поясе и достал из него некий артефакт, золотой ключ необычного вида. Как к испанскому священнику попал этот ключ? Прочитал ли он о его легендарном существовании в позабытых книгах пылящихся в библиотеках Эскориала? Отследил ли он его местонахождение в Новом Свете, пройдя по запутанному следу через немыслимые опасности? Я об этом знаю столько же, сколько и вы. Задержав дыхание, он вставил ключ в отверстие в клюве бога. Тотчас же раздался пронзительный звук и наш герой понял, что кто-то был предупрежден о его присутствии. А может быть их было несколько. Голубой свет заколебался и на секунду погас. Воспользовавшись этим шансом, он бросился через ворота, двигаясь со скоростью поразительной для человека в длинной рясе, и как только приземлился на дорожку позади голубого света, потрескивание снова вернулось и москит, попытавшийся последовать за ним, встретил свою ужасную, хотя и своевременную смерть. Иезуит перевел дыхание. Он попал в Потерянный Город. Пройдя через внушающие страх сооружения с загадочной геометрией, он обнаружил тенистый дворик с фонтаном, каменными столиками и стульями и присел. На столе лежал исписанный лист жесткого пергамента. Он наклонился вперед, с интересом его разглядывая. В арке появилась тень и, посмотрев вверх, он увидел древнего майю. И опять-таки это был типичный майя: головной убор из перьев, юбка из ягуара, черное карэ, нос крючком, высокие скулы, унылое ухмыляющееся лицо, подходящее представителю давно вымершей империи. Настал ли смертный час иезуита? Вовсе нет. Древний майя поклонился, так что закрутившиеся зеленые перья упали вперед, и спросил: - Чем я могу служить сыну неба? Иезуит глянул в пергамент: - Ну, Маргарита выглядит неплохо. Со льдом и солью, ладно? И сделай две порции. Я жду друга. - Хорошо, - ответил майя и тихо растаял. Знаете парни, я обожаю такие моменты. Я по-настоящему наслаждаюсь, наблюдая за тем, как иллюзия вступает в резкое противоречие с реальностью. Представляю себе шок воображаемого наблюдателя, который должно быть решит, что попал на съемки английского скетча. Хотите узнать почему я выжил на этой работе, год за годом, выполняя одно сволочное задание за другим, без всяких советов? Потому что я умею ценить все эти нелепости. А еще потому что у меня, в общем-то, нет выбора.