Год - 1699 от Р.Х., место - Южная Америка: самые глубокие джунгли, зеленые тени, косые полосы солнечного света, густой богатый запах перезрелых плодов. Рыскающие ягуары. Орхидеи в цвету. Маленькие птицы и обезьяны, непрерывно создающие шум, какой обычно и создают маленькие птицы и обезьяны. И вот Затерянный Город в глубине джунглей: хаотичные пятна солнечного света и тишины в самом сердце малярийного мрака. Красно-белая штукатурка пирамид. Ступени, внутренние дворы и аллеи, прямые как стрела. Прямее любой стрелы. Поистине внушительная архитектура в этой глухомани. Повсюду вырезаны изображения богов и вождей. А вот и наш герой, отважный испанский иезуит. Его ни с кем не спутаешь. Маленькие черные изюмины глаз, какие положено иметь испанскому священнику, с лукавым выражением, которого так недостает магистрам Инквизиции. На нем черная ряса, сапоги, распятие; он невысокого роста, «компактного», скажем так, телосложения, имеет оливковый цвет лица. Небрит. Он осторожно продвигается сквозь джунгли, и его хитрые маленькие глаза расширяются при виде Затерянного Города. Откуда-то из складок своей рясы он извлекает кусок свернутого пергамента и разворачивает его для изучения сложного плана, выполненного красными и синими чернилами. По-видимому, он пытается сориентироваться и быстро направляется к стене, украшенной злобными гипсовыми чудовищами, дикая ярость которых защищает, кажется, даже от вторжения лиан и орхидей. Он движется по периметру: десять метров, двадцать, тридцать и подходит, наконец, к Вратам Ягуара. Это великолепный возвышающийся мегалит, отделанный красной штукатуркой, увенчанный балкой из зеленого камня, на которой в виде барельефа вырезаны два ягуара, стоящие на задних лапах в яростных боевых стойках. Глаза и когти зверей инкрустированы золотом. Более того, в этом месте нет реальных ворот, никаких ржавых железных брусьев, о нет! Там мерцает волна тусклого синего света, слегка затеняя вид лежащего за вратами легендарного города. Если бы у вас был действительно хороший слух (как у испанского иезуита), вы бы услышали, что синий свет издает легкий шум, похожий на гудение, потрескивание или жужжание. А что это в мерзких маленьких кучах вокруг основания ворот? Множество поджаренных жуков, одна-две поджаренные птицы и – о Боже! – испанский иезуит даже думать не хочет о том, кому принадлежит почерневший и искореженный скелет с протянутой к синему свету костлявой лапой. Наверное, это все же просто дохлая обезьяна. Вглядываясь в детали пиктографической надписи, бегущей по одной из сторон врат, иезуит понимает, что он нашел то, что искал – крошечную черную щель в изображении бога-попугая, который отвечает либо за обезглавливание пленников, либо за оплодотворение бананов, в зависимости от толкования пиктограмм. После тщательного изучения изображения иезуит открывает маленький кожаный мешочек на поясе. Он достает артефакт, золотой ключ странной и непохожей на ключ формы. Откуда у испанского иезуита такой ключ? Может быть, он прочитал о существовании этого ключа в каком-то давно забытом томе, пылящемся в библиотеке испанского монастыря Эскориал? Может, он отслеживал его местонахождение по всему Новому Свету, проделав долгий путь, полный немыслимых опасностей? Ваши предположения ничем не хуже моих. Задержав дыхание, он вставляет ключ в щель в клюве бога-попугая. Сразу же раздается резкий пронзительный шум, и испанский иезуит понимает, что кому-то стало известно о его появлении. Может быть, этих «кто-то» несколько. Синий свет дрожит и мигает в течение секунды. Воспользовавшись представившейся возможностью, испанский иезуит прыгает через врата, передвигаясь весьма быстро для человека в длинной рясе. Едва он приземлился на мостовую за вновь возникшей стеной синего света, как москит, который пытался последовать за испанским иезуитом, встретил ужасную, хотя и быструю, смерть в снопе искр. Из груди испанского иезуита вырывается вздох облегчения. Он попал в Затерянный Город. Пройдя через нагромождение величественных сооружений тайной геометрии, он входит в тенистый внутренний двор с журчащим фонтаном. Во дворе находятся столы и сиденья, вырезанные из камня. Он садится. На столе лежит плотный лист исписанного пергамента. Иезуит наклоняется и с интересом рассматривает пергамент. Под аркой появляется тень, и он видит одного из Древних Майя. И снова вы безошибочно опознаете этого парня. Головной убор из перьев, юбка из шкуры ягуара, длинные аккуратно подстриженные шелковистые черные волосы. Крючковатый нос и высокие скулы. Печальное и высокомерное выражение лица, подобающее представителю давно исчезнувшей империи. Неужели испанскому иезуиту конец? Нет, потому что древний майя кланяется так, что его зеленые перья изгибаются и падают вперед, и спрашивает: – Чем могу служить Сыну Неба? Иезуит смотрит на пергамент. – Что ж, не откажусь от коктейля Маргарита Гранде. Со льдом и солью, хорошо? И сделай два. Я жду друга. – Хорошо, – отвечает древний майя и бесшумно уходит. Боже, как я люблю такие моменты! Я просто наслаждаюсь иллюзией, резко контрастирующей с реальностью. Я представляю себе шок воображаемого наблюдателя, который может подумать, что он попал на британское комедийное шоу. Вы знаете, почему я выжил на этой работе? Год за годом, одно паршивое задание за другим, без какого-либо наставничества? Потому что у меня обостренное чувство юмора! Кроме того, у меня нет выбора.