Год 1699 н.э., Южная Америка: глубокие джунгли, зеленые тени, косые потоки солнечного света, тяжелый приторный запах. Рыскающие ягуары. Цветущие орхидеи. Несмолкающий щебет маленьких птичек и крики обезьян со всех сторон. И здесь, в сердце джунглей, Затерянный город: откуда ни возьмись островок солнечного света и тишины посреди этого малярийного ада. Пирамиды из белого и красного известняка. Ступени, внутренние дворы, и прямые как стрела широкие улицы. Невероятно прямые. Действительно поразительная архитектура в этом безлюдном месте. Повсюду высечены изображения богов и королей. И вот он – бесстрашный испанский иезуит – наш герой. Вы не спутаете его ни с кем другим. У него такие же маленькие черными изюминками глаза, как, должно быть, у всех испанских священников, но с особым блеском, которого обычно не увидишь у инквизиторов. На нем черная мантия, башмаки, распятие; он приземист – или скажем плотного телосложения – у него оливковый цвет лица. Он давно не брился. Иезуит осторожно пробирается по джунглям, и его маленькие проницательные глаза расширились, едва перед ним предстал Затерянный город. Из складок своей мантии он достал сложенный квадратом пергамент, развернул и начинал внимательно изучать замысловатый рисунок, выполненный красными и голубыми чернилами. Сориентировавшись, быстро подошел к стене украшенной барельефами чудищ, одного свирепого вида которых достаточно, чтобы даже лианы и орхидеи не смели прикасаться к ним. Он направился вдоль стены: десять метров, двадцать, тридцать и, в конце концов, оказался у Врат Ягуара. Величественно возвышающиеся глыбы из красного известняка и водруженной поверх перемычкой из зеленого камня, с изображением двух приготовившихся к схватке ягуаров, стоящих на задних лапах. Их глаза и когти покрыты золотом. Но это еще не все: у этих врат нет никаких ворот, никакой ржавой железной решетки, ничего такого. Вместо этого плотный поток тусклого голубого света, немного закрывает вид на изумительный город лежащий за ним. И если у вас хороший слух (а у испанского иезуита он хороший), вы уловите слабый гул, потрескивание и повизгивание голубого света. Но откуда взялись эти жуткие маленькие кучки на земле у входа врат? Множество поджарившихся насекомых, поджарившаяся птица или две, и – о, боже, испанский иезуит даже не хочет думать, что это – обуглившееся и скрюченное – по ту сторону, тянет к голубому свету скелет руки. Наверно, всего лишь мертвая обезьяна, хотя… Скользнув взглядом по надписи из пиктограмм, идущей по одной из сторон врат, иезуит нашел то, что искал – крошечную черную щель на лице божества-попугая, который не то обезглавил пленника, не то удобрил банановую плантацию – все зависит от того, насколько хорошо вы понимаете пиктограммы. Рассмотрев повнимательней, иезуит полез в маленький кожаный мешочек, висящий у него на поясе. Он извлек артефакт – золотой ключ причудливой, непохожей на ключ формы. Откуда у испанского иезуита такой ключ? Может, он узнал о его существовании из легенд давно позабытых свитков, гниющих в библиотеках Эскориала? Может, он отыскал его в Новом Свете, долго следуя за ним по пути, полным неслыханными опасностями? Думайте сами. Затаив дыхание, он вставил его в щель на клюве божества-попугая. Тотчас раздался пронзительный резкий звук. Испанский иезуит понял без слов, что кое-кто предупрежден о его визите. И, возможно, этот кое-кто не один. Голубой свет замерцал и на мгновение погас. Пользуясь моментом, он прыгнул в ворота, двигаясь на удивление проворно для человека в длинной сутане. В ту же секунду, едва он приземлился на дорогу по ту сторону, голубой свет вновь вспыхнул, и комара, попытавшегося проследовать за испанским иезуитом, постигла страшная, однако не безвременная смерть во вспышке искр. Испанский иезуит вздохнул с облегчением. Он добрался в Затерянный город. Проходя мимо удивительных зданий странной формы, он забрел в тенистый двор с плещущимся фонтаном. Там стояли вырезанные из камня столы и лавки. Он присел. На столе лежал жесткий лист пергамента, исчерченный каллиграфическими письменами. Иезуит с интересом наклонился к нему. В проходе под аркой появилась тень и, подняв глаза, он увидел Древнего Майя. Повторюсь, вы сразу узнаете такого парня. Украшенный перьями головной убор, килт из шкуры ягуара, гладкие черные, подстриженные под «боб» волосы. Крючковатый нос и высокие скулы. Печальный и надменный взгляд, как у представителя давно исчезнувшей империи. Неужели испанскому иезуиту пришел конец? Вовсе нет. Древний Майя склонился в поклоне так, что зеленые перья изогнулись и запрокинулись вперед. Он поинтересовался: – Чем могу служить Сыну Небес? Иезуит посмотрел в пергамент. – Скажем, большая «Маргарита», вполне подойдет. Со льдом и солью, идет? И сделайте две. Я жду друга. – Как угодно, – ответил Древний Майя, и молча удалился. Знаете, я люблю такие моменты. Мне по-настоящему нравиться наблюдать, как иллюзия контрастирует с реальностью. Я представляю удивление воображаемого зрителя, который полагал, что идет на Британский комедийный скетч. Знаете, почему я занимаюсь этим, из года в год, выполняя одно паршивое задание за другим, не задумываясь, что будет дальше? Потому, что у меня отменное чувство юмора. К тому же у меня нет выбора.