Время: 1966 год до н.э., место: Южная Америка, глубокие джунгли, полумрак, зеленые заросли, косые лучи солнечного света, в воздухе запах перезрелой древесины. Где-то неслышно в поисках добычи крадутся ягуары. Цветут орхидеи. Как фон – несмолкающие голоса птиц и возня обезьян. Здесь, в самых джунглях, прячется Затерянный Город: внезапно в этой малярийной глуши – целые акры солнечного света и тишина. Красные и белые пирамиды. Лестницы, внутренние дворики и безупречно прямые улицы. Поистине впечатляющая архитектура в месте, о существовании которого не знает никто. Повсюду - каменные изваяния богов и королей. А это – отважный Испанский Иезуит, наш герой. Его не спутаешь ни с кем другим. Глаза у него в точности такие, как у всех испанских священников: маленькие, цвета темного винограда, но в них есть какой-то блеск, который обычно не встретишь в глазах представителей Инквизиции. На нём черная мантия, ботинки, распятие; он невысок – ну, скажем, «плотного телосложения» и по комплекции напоминает оливку. Его лицо небрито. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, и его маленькие глазки расширяются от удивления, когда он видит перед собой Затерянный Город. Откуда-то из-под мантии достает он сложенный в несколько раз пергамент, разворачивает его, чтобы изучить сложный орнамент знаков, написанных красными и синими чернилами. Кажется, он пытается сориентироваться, быстро подходит к стене, украшенной гипсовыми монстрами, вид которых настолько устрашающ, что, кажется, даже лианы и орхидеи боятся приближаться к ним. Он идет вдоль стены: 10 метров, 20 метров, 30, и, наконец, подходит к Вратам Ягуара. Врата представляют собой величественное возвышение из мегалита, покрытое красной штукатуркой, вверху – зеленое каменное перекрытие с двумя ягуарами, высеченными на барельефе, они стоят на задних лапах в воинственных позах, глаза и когти покрыты золотом. Но это еще не все: ворот нет, нет ржавых металлических засовов, о, нет. Вместо всего этого – плотная мерцающая волна бледно-голубого света, скрывающая за собой легендарный город. Если у вас хороший слух, то вы легко можете уловить легкий гул, потрескивание, жужжание, которые издает голубое свечение. Но что это у подножия ворот? Груды поджаренных жуков, пара обгоревших птиц и, черт, Испанский Иезуит даже не хочет думать о том, что это там, почерневшее и скрученное, как от конвульсий, лежит на земле, и рука, обгоревшая до костей, тянется к голубому свету. Фу-х, кажется, это мертвая обезьяна. Всматриваясь в детали пиктограммы на воротах, Иезуит, наконец, находит то, что он искал: крошечное черное отверстие на голове божества, похожего на попугая, который то ли обезглавливает пленника, то ли опыляет банановое дерево, понять можно по-разному, в зависимости от того, насколько хорошо разбираешься в чтении пиктограмм. Внимательно изучив пиктограмму, Иезуит вынимает артефакт из маленького кожаного мешочка, висящего у него на поясе, это – золотой ключ странной формы, вовсе не похожий на ключ. Как же наш герой собирается войти с помощью такого ключа? Может быть, он узнал о его волшебных свойствах из каких-нибудь давно забытых фолиантов, покоящихся под слоями плесени в библиотеках Эскориала? И, может быть, он таскался в поисках этого ключа через весь Новый Свет по длинным мрачным тропам, проходя через невообразимые опасности? Мы можем об этом только догадываться. Затаив дыхание, он вставляет ключ в отверстие на клюве попугая-божества. Раздается высокий пронзительный звук, и Испанский Иезуит понимает, что кому-то стало известно о его присутствии. А, может быть, этот кто-то и не один. Голубое свечение как бы дрогнуло и на секунду погасло. Пользуясь моментом, Испанцем проскальзывает в ворота, двигаясь удивительно быстро для человека в длинной рясе. Не успел еще он ступить на тротуар по ту сторону ограждения, как голубое свечение вновь появилось, и комара, устремившегося за Испанцем, настигает ужасная (не сказать, что несвоевременная!) смерть во вспышках искр. Испанский Иезуит с облегчением вздыхает. Наконец-то он в Затерянном Городе. И вот он уже идет по улицам города мимо устрашающих громад зданий мистической геометрии, заходит в дворик с фонтаном. Уютное место: плещется вода, здесь есть столы и места для сиденья, вырезанные из камня. Он садится. На столе перед ним - лист пергамента, на котором что-то написано. Испанец склоняется над пергаментом, с интересом вчитываясь в написанное. В проеме арки появляется тень, наш герой поднимает глаза и видит Древнего Майя. По виду этого человека сразу определишь, кто он. На нем головной убор, украшенный перьями, юбка из шкуры ягуара, черные шелковистые волосы подстрижены как у мальчика-пажа. Нос крючковат, скулы высокие. Выражение лица насмешливо-грустное, свойственное представителю давно исчезнувшей империи. Конец Испанскому Иезуиту? А вот и нет: Древний Майя вдруг отдает низкий поклон, так, что зеленые перья на его головном уборе тоже наклоняются вперед, и спрашивает: - Чем я могу служить Сыну Неба? Иезуит, не отрывая глаз от пергамента: - Итак,… Маргарита Гранде. По-моему, отлично. Со льдом и с солью, хорошо? И приготовьте два. Я жду друга. - Слушаюсь, - отвечает Древний Майя и бесшумно удаляется. Приятель, я люблю такие моменты. Мне так нравятся иллюзии, далекие от реальности. Я могу себе представить шок воображаемого зрителя, у которого создается впечатление, будто он попал в Британский юмористический скетч. Знаешь, почему мне удается удерживаться в этой профессии из года в год, с одной паршивой должности на другую, без малейшего совета с чьей-либо стороны? Потому что я высоко ценю все смешное. И еще потому, что у меня нет выбора.