Время действия: 1699 г. н.э., место действия: Южная Америка: непроходимые джунгли, зеленые тени, косые лучи света, тягучий запах перезрелых плодов. Рыскающие ягуары. Цветущие орхидеи. Шумящие где-то вдалеке обезьяны и птицы. И вот здесь, посреди джунглей лежит Затерянный город: неожиданные акры света и земли в сердце этой малярийной темноты. Красная и белая отделка пирамид. Ступени, дворы и прямые как струны, улицы. Даже прямее. Удивительная архитектура для такого места. Здесь боги и короли высекали все это. И вот он наш герой – бесстрашный Испанский Иезуит. Вы никогда не примете его за кого-то другого. У него те маленькие черные с горошинку глаза как у всех испанских священников, но с каким-то блеском, которого обычно не хватает мастерам инквизиции. На нем черное платье, ботинки, распятие. Он приземистый, но, лучше скажем «компактного телосложения» с бронзовым цветом лица. Не мешало бы побриться. Он осторожно пробирается сквозь джунгли и его маленькие проницательные глазки начинают расширяться как только он замечает Затерянный город. Откуда-то из своего платья он достает квадратный кусок сложенного пергамента и открывает его, чтобы изучить причудливое сплетение красных и синих чернил. Видимо, он сориентировался и направляется к стене, украшенной мрачными гипсовыми чудовищами, чей ужасающий гнев, кажется, удерживает даже лианы и орхидеи от посягательств на них. Он продвигается вдоль по периметру, дальше и дальше: 10 метров, 20 метров, 30 и наконец, он подходит к Воротам Ягуара. Это великолепный высокий мегалит из красного гипса, увенчанный перемычкой из зеленого камня, на которой высечено 2 барельефа, изображающих ягуаров, стоящих на задних лапах в боевой стойке, с глазами и когтями инкрустированными золотом. Мало того, никаких реальных дверей у этих ворот нет, никаких ржавеющих прутьев, ничего. Вместо этого здесь струится непрерывная волна бледно голубого света, слегка оттеняя панораму мифического города. Если у вас хороший слух (а у испанского иезуита он такой), то вы поймете, что голубой свет слегка гудит, потрескивает и жужжит. А что это в этих отвратительных кучах у ворот? Уйма жареных жуков и одна или две птицы и – о боже! Испанский иезуит даже не хотел думать, что это почерневшее скрученное вот там, некто тянущийся тощей рукой к голубому свету. Хотя, может быть это только мертвая обезьяна. Всматриваясь в детали пиктограммы, поднимающейся по одной из сторон ворот, Иезуит находит что искал: крошечную черную щель на лице попугая-божества, который одинаково обезглавливал узников и удобрял банановые растения, в зависимости от того как хорошо Вы разбираетесь в пиктографии. Внимательно изучив пиктограмму, Иезуит берет маленькую кожаную сумочку со своего пояса. Он достает артефакт, золотой ключ странного и вовсе неключного вида. Как Испанский Иезуит добрался до такого ключа? Читал о его мифическом существовании в какой-нибудь давно забытой книге, запылившейся в библиотеках Эскориал? Или наблюдал за его местонахождением в Новом Свете, выслеживая ключ, несмотря на скрытые угрозы? Ваша гипотеза также хороша, как и мои. Затаив дыхание, он вставляет ключ в отверстие в клюве попугая-божества. Вдруг раздается резкий пронзительный звук, и Испанский Иезуит знает, хоть этого никто не говорил, что кто-то был потревожен его присутствие. А Может, этих «кто-то» было несколько. На секунду задрожал голубой свет. Воспользовавшись случаем, Испанский Иезуит проскакивает в ворота, двигаясь удивительно быстро для человека в длинной сутане. Как только он оказывается на улице, голубой свет снова начинает трещать, и комар попытавшийся, последовать за Испанским Иезуитом встречает ужасную, хотя и своевременную смерть во взрыве искр. Испанский Иезуит вздыхает с облегчением. Ему удалось войти в Затерянный город. Пробираясь через внушающее почтение громаду зданий загадочной геометрии, он обнаруживает затененный дворик с фонтаном. Здесь высеченные из камня столы и сидения. Садится. На столе лежит каллиграфический пергамент. С интересом он наклоняется вперед, чтобы рассмотреть его. На арке появляется тень, Испанский Иезуит поднимает глаза, чтобы посмотреть на древнего Майя. И это тоже, был парень, которого вы сразу узнаете. Голова, украшенная перьями, набедренная повязка из кожи ягуара, и хвост черных шелковистых волос. Крючковатый нос и высокие скулы. Печальное и презрительное выражение лица, свойственное человеку, принадлежащему к постепенно исчезающей империи. Неужели Испанскому Иезуиту пришел конец? Нет, потому что Древний Майя кланяется, так что его зеленые перья заворачиваются и громко ударяются о землю. – Чем могу служить Сыну Небес? – спрашивает он. Иезуит презрительно смотрит в пергамент. – Ну, пожалуй, Маргарите Гранде. Со льдом и солью. И, будьте добры 2. Я жду друга. – Будет сделано, - отвечает Древний Майя и беззвучно удаляется. Черт возьми, как я люблю такие моменты. Я с удовольствием наблюдаю этот контраст иллюзии и реальности. Я представляю себе шок вымышленного зрителя, который должно быть подумал, что пришел на британскую комедию скетчей. Знаешь, почему я выживаю на этой работе, год за годом, одна вшивая командировка за другой? Честно, ничего не скрывая? Потому что, я так ценю нелепости. И потому что у меня нет выбора.