1699 год н.э. где-то в южно-американских непроходимых джунглях, где тени имеют зеленоватый оттенок, солнечный свет падает косыми пятнами и царит удушливый запах прелой листвы, где ягуары рыщут в поисках добычи, цветут орхидеи, а маленькие птицы и обезьяны издают беспрестанный шум характерный для этих представителей фауны. Посреди джунглей есть Затерянный Город: в самом сердце этого царства малярии вдруг можно обнаружить землю, площадью несколько гектаров, пропитанную солнечным светом и тишиной. Видны идеально ровные красно-белые пирамиды, ступени, задние дворы и улицы, настолько прямые, будто их сделали по трафарету, или даже иным способом, позволяющим достичь еще большей прямоты. Действительно впечатляющая архитектура посреди богом забытой земли. Повсюду изображения божеств и правителей. Нашего героя, бесстрашного Иезуита Испанца ты ни с кем не смог бы перепутать. Он обладает маленькими, напоминающими черные изюминки, глазами, которыми и должны обладать испанские священники с тем характерным искрящимся выражением, которого так не доставало даже самым искусным инквизиторам. На нем черное одеяние, обувь, распятие. Что касается внешности, он невысок, скажем так, компактного телосложения, небритое лицо его желтовато-коричневого цвета. Иезуит с осторожностью пробирается сквозь джунгли и его маленькие проницательные глаза расширяются, когда он замечает Затерянный Город. Откуда-то из-под своего одеяния он достает свернутый кусок пергамента и разворачивает его, чтобы изучить запутанный план, нарисованный красными и синими чернилами. Некоторое время, он, кажется, пытается сориентироваться, затем, быстро идет к стене. Стену эту украшают нарисованные на штукатурке монстры, ярость нахмуренных глаз которых, кажется, отпугивает даже лианы и орхидеи от посягательств на поверхность. Он идет вдоль по периметру: десять метров, двадцать, тридцать, и, наконец, приходит к Вратам Ягуара. Это великолепное высокое напоминающее мегалит сооружение из красного гипса поддерживается перемычкой из зеленого камня. На ней барельефом вырезаны два ягуара стоящих на задних лапах и готовых к схватке. Глаза и когти же этих ягуаров выполнены золотой мозаикой. Но, нет, это еще не все: на самом деле этот проем для ворот занимают не обычные ворота из ржавеющего железа. На их месте мерцает твердая стена прозрачно голубого света, делающего слегка расплывчатым вид удивительного города. Если у тебя хороший слух (как у нашего Иезуита Испанца) ты можешь уловить, что голубой свет слегка гудит и потрескивает. А что это за существа, лежащие маленькими кучками у ворот? Множество сгоревших жучков и одна-две птицы, и, боже, Иезуиту Испанцу даже не хотелось бы знать, кем является скрюченная почерневшая фигура, протянувшая лапу с одеревенелым когтем к голубому свечению. Возможно мертвая обезьяна. Вглядываясь в элементы фигурной надписи, покрывающей одну сторону ворот, Иезуит находит то, что искал – маленькую черную щель в клюве попугая-божества, который, в зависимости от твоего умения разгадывать фигурное письмо, либо обезглавливает узника, либо опыляет банановое дерево. После тщательного осмотра Иезуит достает из кожаного мешочка на ремне артефакт - позолоченный ключ, который, однако, имеет несвойственную для обыкновенного ключа форму. Прочитал ли он о существовании мифического ключа в какой-нибудь давно забытой книге, пылящейся в библиотеке Эскориала? Выследил ли он местонахождение ключа по всему Новому Свету, идя по долгой дороге полной опасностей? Ни тебе, ни мне неизвестно. Затаив дыхание, он вставляет ключ в щель в клюве попугая-божества. Сразу же раздается громкий пронзительный звук, и Иезуит Испанец знает, хотя ему никто не говорил, что кого-то предупредили о его приходе. Возможно, предупредили нескольких. Голубой свет прерывается и не мерцает около секунды. Используя эту возможность, Иезуит Испанец перепрыгивает проем ворот, двигаясь весьма проворно для человека в длинной сутане. В то же мгновенье как он приземляется на мощеную дорогу по ту сторону ворот, голубой свет вновь начинает трещать, и комар, следовавший за нашим героем, встречает ужасную, хотя своевременную смерть. Иезуит Испанец вздыхает с облегчением. Он получил доступ в Затерянный Город. Проходя через это нагромождение загадочной геометрии, которое внушает трепет, наш герой попадает в затененный внутренний двор, где журчит фонтан. Он видит каменные столы и стулья, садится на один из них. Любопытство заставляет Иезуита придвинуться ближе к столу, чтобы разглядеть лежащий на нем плотный лист пергамента, исписанный каллиграфическим почерком. Вскоре в проходе под аркой появляется тень. Наш герой поднимает глаза и видит Древнего Майя. И этого человека ты бы также мог узнать с первого взгляда. Оперение на голове, юбка из шкуры ягуара, черные блестящие как шелк волосы подстрижены под пажа. Еще крючковатый нос и высокие скулы. Лицо его имеет печально-презрительное выражение, которое подходило бы представителю давно исчезнувшей империи. Это ли не конец нашему Иезуиту? Нет, поскольку Древний Майя кивает головой и перья упираются в плечи, так что даже сгибаются и пружинят, затем спрашивает: «Чем я могу помочь Сыну Небес?» Иезуит опускает взгляд на пергамент. «А Маргарита Гранд ничего. С солью, пожалуйста. Да, и сделайте два, я жду друга». «Хорошо», отвечает Древний Майя и бесшумно ускользает. Как же я люблю такие моменты, старина. Мне доставляет огромное удовольствие видеть, как мираж противоречит реальности. Я представляю себе удивление несуществующего зрителя, который как будто пришел посмотреть сцену из Британской комедии. Знаешь, почему я до сих пор жив, имея работу, в которой год за годом следуют отвратительные задания? У меня есть чувство юмора. И нет выбора.