Год - 1699 н.э., район – Южная Америка: непроходимые джунгли, зеленоватые тени, косые пробивающиеся лучи солнца, неприятный гнилостный запах. Ягуары рыскают в поисках добычи. Орхидеи усыпаны цветами. Отовсюду слышатся нескончаемые крики обезьян и щебет птичек. И здесь в самом центре джунглей – Затерянный город: необычайно много света и тишина среди всего этого малярийного мрака. Пирамиды с красной и белой штукатуркой. Ступеньки, внутренние дворики, и широкие улицы, прямые, как стрела. Еще прямее. По-настоящему впечатляющая архитектура в центре небытия. Боги и короли высекли все вокруг из камня. И здесь – неустрашимый Испанский иезуит, наш герой. Его вы не спутали бы не с кем. У него черные маленькие глазки – изюминки, какие должно быть были у испанских священников, но с тем выразительным блеском, которого нашим мастерам Инквизиции обычно не доставало. На нем черная ряса, башмаки, распятие. Он – коротышка, или скажем так «коренастый», лицо оливкового цвета. Давно уже не брился. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, а, когда замечает Затерянный город, его проницательные маленькие глазки увеличиваются в размере. Откуда-то из-под мантии он извлекает свернутый кусок овечьей шкуры, разворачивает ее и пытается понять замысловатые узоры, выведенные красными и синими чернилами. Похоже, что он пытается сориентироваться, устремляется к стене, украшенной грозными гипсовыми монстрами, чья ужасающая ярость отпугивает даже лианы и орхидеи. Он идет вдоль стены, а потом: десять метров, двадцать, тридцать, и оказывается у Ягуаровых ворот. Великолепное возвышающееся сооружение из красного гипса, наподобие мегалита, увеченное архитравом из зеленого камня, на котором в виде барельефа в профиль вырезаны изображения ягуаров, стоящих на задних лапах в воинственной позе, а их глаза и лапы инкрустированы золотом. Но это еще не все: у самих ворот нет никакой решетки, нет ржавеющих железных прутьев, совсем. Вместо этого вовнутрь устремляется мощная волна мерцающего тускло - голубого цвета, слегка размывая вид, открывающийся на мифический город. Если у вас действительно хороший слух (а у Испанского иезуита он отменный), вы можете уловить легкое гудение, треск, жужжание голубого луча. А это что в отвратительных кучках, рядом с воротами? Множество жареных жучков и жареная птица или две, и – боже - Испанский иезуит даже не хочет думать о том, что там чернеет и переплетается, тенятся костлявой клешней к голубому свету. Возможно, всего лишь мертвая обезьяна. Вглядываясь в детали пиктограмм, начертанных на одной стороне ворот, Иезуит находит то, что искал: крошечную черную прорезь в голове божества – попугая, которое или отсекает голову заключенному или удобряет банановое дерево, в зависимости от того, насколько хороши ваши знания пиктографии. Рассмотрев прорезь вблизи, Иезуит тянется к кожаной сумке на ремне. Он достает артефакт, золотой ключ странной, не типичной для ключа конструкции. Как Испанский иезуит заполучил такой ключ? Он прочитал о его мифическом существовании одном из давно забытых томов, гниющих в библиотеках Эскориала? Он таскал его за собой по Новому свету, прячась от нескончаемой слежки и преодолевая неописуемые опасности? Вы догадываетесь об этом не хуже меня. Задержав дыхание, он вставляет его в прорезь в клюве божества – попугая. Сразу же раздается пронзительный скрежет, и Испанский иезуит понимает без слов, что кто-то там уже предупрежден о его присутствии. Может даже несколько. Голубой свет дрожит и тухнет на секунду. Воспользовавшись моментом, Испанский иезуит прыгает через ворота, двигаясь необычайно быстро для человека в длинной рясе. Как только он приземляется на тротуар на противоположной стороне, голубой свет вспыхивает снова, и комара, который пытался последовать за Испанским иезуитом, постигает ужасная, однако, нельзя сказать, что преждевременная, смерть в пламени искр. Испанский иезуит вздыхает с облегчением. Он заполучил вход в Затерянный город. Проникнув внутрь через наводящие ужас ворота загадочной геометрической формы, он оказывается в тенистом дворике с плещущимся фонтаном. Столы и стулья здесь вырезаны из камня. Садится. На столе лежит жесткий лист пергамента с каллиграфическим письмом. Он наклоняется вперед, и рассматривает его с интересом. В своде арке возникает тень, он поднимает взгляд и видит Древнего индейца - майя. Этого парня вы также моментально узнаете. Головной убор из перьев, килт из кожи ягуара, черная гладкая прическа под пажа. Крючковатый нос и высокие скулы. Печальное и насмешливое выражение, подходящее для жителя давно исчезнувшей империи. Испанскому иезуиту пришел конец? Нет, ведь Древний индеец-майя кланяется так низко, что его зеленые перья сгибаются. Он подскакивает вперед, и спрашивает: - Чум я могу служить Сыну солнца? Иезуит смотрит вниз на пергамент. - Что ж, большой стакан маргариты не помешал бы. Со льдом и солью, хорошо? Сделай две. Я жду друга. - Хорошо, - отвечает Древний индеец - майя и медленно ускользает прочь. Мой друг, я люблю такие моменты. Мне действительно доставляет наслаждение наблюдать за тем, как иллюзия вступает в жесткий контраст с реальностью. Я представляю шок воображаемого зрителя, который должно быть думает, что попал в британский комедийный этюд. Вы знаете, почему я выжил на этой работе, год за годом, одно гадкое задание за другим, без права на консультацию? Потому что я всегда умел ценить нелепости. И потому, что у меня не было выбора.