Кейдж Бейкер. «Небесный Койот» (Цикл «Компании»). 1699 год от Рождества Христова, Южная Америка. Непроходимые джунгли, зеленые тени, косые лучи солнца, густой запах прелой листвы. Крадущиеся ягуары, яркие цветы орхидей. Непрестанный гомон мелких птичек и обезьян. А в самом сердце джунглей – Затерянный Город: яркий свет и тишина, столь неожиданные среди малярийной мглы. Красно-белые пирамиды. Лестницы, дворы и прямые как стрела бульвары. Затерянные в глуши произведения архитектуры. На каждом углу рельефы богов и царей. А вот и наш герой, бесстрашный испанец-иезуит. Его внешность весьма характерна. У него маленькие черные глазки-бусинки, как и положено испанскому священнику, но в них таится искорка, которой обычно не бывает у отцов инквизиции. На нем черная ряса, сапоги, крест. Он низкого роста – или, лучше сказать, невысок. Его небритое лицо оливкового цвета. Иезуит осторожно пробирается сквозь джунгли, и его глазки расширяются при виде Затерянного Города. Он достает из-под рясы сложенный квадрат пергамента, разворачивает и изучает нанесенный на него затейливый красно-синий рисунок. Похоже, монах сориентировался на местности, так как уже приближается к стене, украшенной лепными изображениями чудовищ со злобно оскаленными мордами, которых, кажется, боятся даже лианы и орхидеи. Иезуит идет вдоль стены десять, двадцать, тридцать метров, и наконец подходит к Воротам Ягуаров. Это великолепное сооружение из каменных глыб красного цвета накрыто зеленым камнем с барельефом двух ягуаров. Звери с позолоченными глазами и когтями стоят на задних лапах в воинственных позах. Но вот что странно: в проеме ворот нет ни створок, ни проржавевшей решетки. Вместо них сияет стена бледно-голубого света, сквозь которую виден великолепный город. Люди с острым слухом (такие как наш иезуит) могут расслышать, что голубое сияние едва заметно гудит и потрескивает. Но что это за противные кучки по обе стороны ворот? Много сгоревших жуков, парочка поджарившихся птиц, а это… Иезуит не хочет даже и думать о том, что за изогнутая почерневшая фигура тянет обгорелые пальцы в сторону голубого сияния. Хотя, наверное, просто дохлая обезьяна. Разглядывая пиктограммы, украшающие одну сторону ворот, монах находит то, что искал: узкую черную щель в клюве бога-попугая, который отрубает голову заключенному или удобряет банановую пальму (в зависимости от того, насколько хорошо вы разбираетесь в пиктограммах). Разглядев щель повнимательнее, иезуит развязывает кожаный кошелек, болтающийся у него на поясе, и достает из него необычный золотой ключ, вовсе не похожий на ключ. Откуда у испанского иезуита этот ключ? Может быть, он узнал о его существовании в библиотеке Эскориала, читая покрывшийся плесенью старинный манускрипт? Может, он искал его по всему Новому Свету, следуя давно затерявшимся следам и преодолевая невероятные опасности? Я знаю об этом не больше вашего. Затаив дыхание, иезуит вставляет ключ в клюв бога-попугая. Раздается пронзительный свист, и иезуит без слов понимает, что кого-то предупредили о его присутствии. Голубое сияние меркнет и на миг гаснет. Воспользовавшись этим, он проскакивает в ворота с прытью, неожиданной для человека в длинной сутане. Как только он оказывается за воротами, голубое сияние вспыхивает снова, и москит, попытавшийся последовать за монахом, встречает страшную, хотя и своевременную смерть в облаке искр. Монах вздыхает с облегчением: он получил доступ в Затерянный Город. Пройдя по фантастическому лабиринту загадочных геометрических форм, иезуит попадает в тенистый двор с журчащим фонтаном, каменными столами и стульями. Он садится. На столе лежит жесткий лист пергамента, исписанный каллиграфическим почерком. Иезуит наклоняется и с интересом рассматривает его. Кто-то заслоняет солнечный свет, и, подняв голову, монах видит в проеме арки индейца майя. Это тоже характерный типаж. Головной убор из перьев, набедренная повязка из шкуры ягуара, шелковистые черные волосы до плеч, орлиный нос и высокие скулы. Грустно-насмешливое выражение лица, как и подобает представителю давно исчезнувшей цивилизации. Неужели иезуиту пришел конец? Нет. Индеец кланяется ему, так что зеленые перья изгибаются вперед, и спрашивает: – Чем я могу служить Сыну Небес? Иезуит смотрит на пергамент. – По-моему, «маргарита гранде» – это неплохо. Со льдом и солью. Две порции, пожалуйста, я жду друга. – Хорошо, – отвечает индеец и тихо исчезает. Обожаю подобные моменты. Мне нравится видеть яркое противопоставление иллюзии и реальности. Я воображаю удивление потенциального зрителя, которому показалось бы, что он попал в британскую комическую сценку. Знаете, как я год за годом выживаю на этой работе, выполняя одно дурацкое задание за другим и не получая никакой психологической помощи? Дело в том, что я обожаю смешные нелепости. К тому же, у меня нет выбора.