Кейдж Бейкер. Небесный койот (Цикл компании) Год 1699 после РХ, место действия Южная Америка: непроходимые джунгли, зеленые тени, косые лучи солнечного света, затхло. Ягуары рыщут по лесу в поисках добычи. Цветут орхидеи. Птички и мелкие обезьяны, как им и положено, наполняют лес шумом. И вот в гуще джунглей вырастает Затерянный Город: владение света и тишины в темном царстве, где всем заправляют комары. Покрытые красной и белой лепниной пирамиды. Дороги, ступени, дворы – все настолько прямо, будто очерчено по линейке. Все даже еще более прямо. Такая архитектура в этом Богом забытом месте поражает. Повсюду вырезаны изображения богов и королей. И вот появляется наш герой, бесстрашный член испанского ордена иезуитов. И тут его ни с кем не спутаешь. Как и у всех испанских священников, его глаза похожи на черные бусинки, но в них мерцает тот огонек, которого нет у мастеров инквизиции. Черное одеяние, неприметная обувь, распятие – вот, что бросается в глаза. Он небольшого роста, ну, можно сказать, коренастый, с бронзовым лицом. Ему определенно необходимо побриться. По мере того, как он аккуратно пробирается через джунгли его проницательные глазки изучают Затерянный город. Из складок одежды он достает квадратик сложенного пергамента, разворачивает его и начинает изучать замысловатый рисунок, сделанный красными и синими чернилами. Он быстро ориентируется и направляется к стене, на которой вылеплены настолько ужасные монстры, что даже лианы и орхидеи не посягают на их территорию. Он двигается по периметру: десять, двадцать, тридцать метров – наконец он приближается к Воротам Ягуара. Величественный красный храм вздымается в высь. Зеленая каменная перемычка с барельефом, на котором изображены два вздыбившихся со сверкающими золотом глазами и когтями ягуара, готовых тотчас ринуться в бой, венчает то место, где должны были бы быть ворота. Но, здесь нет даже ржавой железки, которая могла быть воротами. Сквозь плотную стену слабо мерцающего голубоватого света едва угадывались черты раскинувшегося впереди мифического города. И если ваш слух столь же остр, как и у испанца иезуита, то вы обязательно ощутите, что голубоватый свет весь наполнен жужжанием, гудением и потрескиванием. А что это за смрадные кучки, тут и там разбросанные у прохода? Множество спекшихся насекомых, парочка птиц и – чёрт возьми – Иезуит даже думать не хотел, чем раньше могли быть вон те черные скрюченные существа, одно из которых до сих пор протягивало свою иссохшую когтистую лапу к голубому свету. Должно быть просто мертвая обезьяна. Внимательно изучив пиктограмму, сделанную на одной из стен прохода, Иезуит находит то, что он так долго искал: неприметная щелочка в лице каменного идола в образе попугая, который, в зависимости от прочтения пиктограммы, либо отрубает голову преступнику, либо удобряет посадку бананов. После внимательного осмотра из кожаной сумочки на поясе Иезуит достает некий артефакт, золотой ключ, по форме совсем не похожий ни на один из существующих ключей. И откуда же испанский иезуит взял такой ключ? Быть может легенду о его существовании узнал он из старого пыльного манускрипта гниющего в библиотеках Эскориала? Или нашел к нему дорогу по тайнам тропам Нового Мира, на которых подстерегали его смертельные опасности? Здесь остается только гадать. Едва дыша, он вставляет ключ в щелочку, которая находится в клюве идола. Все вокруг сразу наполняется пронзительным шумом и Иезуит понимает, что кто-то уже осведомлен о его присутствии. Может быть их даже несколько. Голубоватый свет меркнет на долю секунды и снова вспыхивает. Пользуясь моментом, испанец, с удивительной для человека в длинной мантии скоростью, одним прыжком преодолевает проход. Не успевает он приземлиться на мощеную поверхность, как свет снова вспыхивает, и москиты, преследовавшие его, тут же встречают свою безвременную кончину в снопе искр. У Иезуита есть время перевести дух – он получил пропуск в Затерянный город. Прокладывая свой путь сквозь пугающее нагромождение причудливых очертаний, он находит тенистый дворик, в котором бурлит фонтан. Здесь же стоят каменные столы и стулья. Он садится. На столе лежит испещренный значками кусок пергамента. Он наклоняется и с интересом изучает текст. Внезапно тень пересекает проход под аркой. Иезуит поднимает глаза и видит перед собой жреца древних Майя. Его то уж точно ни с кем не спутаешь: головной убор из перьев, юбка из шкуры ягуара, блестящие черные волосы собраны в пучок, как у женщин. Крючковатый нос и широкие скулы, презрительное выражение лица, будто печать, присущая представителям исчезнувших цивилизаций. Неужели здесь для Иезуита все и закончится? Видимо, нет, потому что жрец кланяется, так что перья на его головном уборе сначала склоняются, а потом пружинят. Жрец первым нарушает тишину: - Чем я могу служить Сыну Небес? Иезуит опускает глаза на пергамент. - Э-э, великая жемчужина прекрасна…на рифах в соленой воде, пойдет? - Хорошо, - отвечает жрец и беззвучно удаляется. До чего же я люблю такие моменты! Я с упоением наблюдаю, как мираж становится частью реальности. Можно представить себе удивление воображаемого очевидца, будто попавшего в шутливую английскую пьеску. И как же я выживаю на этой работе, год за годом, одно задание хуже другого, и абсолютно безо всякой поддержки? Наверное, у меня неплохое чувство юмора. Да, и к тому же, просто нет выбора.