Год 1699 нашей эры. Южная Америка: непроходимые джунгли, зеленые тени, косые лучи солнца, тяжелый насыщенный перезрелый запах. Ягуары в засаде. Орхидеи в цвету. Пичужки и обезьянки чирикают и перекликаются, создавая непрерывный гвалт. А вот и Потерянный город посреди джунглей: неожиданная тишина и солнечный свет среди малярийного полумрака. Красно-белые пирамиды из искусственного мрамора. Абсолютно прямые лестницы, дворики и авеню. Впечатляющая архитектура в позабытом богом месте. Повсюду высеченные статуи богов и королей. А вот и наш герой - бесстрашный иезуит-испанец. Его не возможно ни с кем перепутать. У него маленькие черные глаза-изюминки испанского священника, но с особым блеском, который не увидишь у мастеров Инквизиции. На нем черная сутана, ботинки, распятие; он маленького роста – ну, можно сказать компактно сложенный – и у него оливковая кожа. Небритый. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, и его умные глазки расширяются при виде Потерянного города. Откуда-то из-под сутаны он извлекает квадратный кусок сложенного пергамента, и разворачивает его, чтобы изучить замысловатый рисунок, нанесенный красными и голубыми чернилами. Он, кажется, сориентировался, и быстро идет к стене, украшенной оскаленными гипсовыми монстрами, чей ужасающий гнев держит даже лианы и орхидеи на расстоянии. Он идет по периметру десять, двадцать, тридцать метров и, наконец, подходит к воротам с ягуарами. Это величественная постройка времен мегалита из красного алебастра, увенчанная перемычкой из зеленого камня с высеченными барельефами двух ягуаров, поднявшихся на задние лапы в яростной схватке, с позолоченными глазами и когтями. Но это еще не все: самих ворот нет - нет заржавленных железных створок. Вместо них ворота заполняет бледный мерцающий голубой свет, слегка заслоняющий вид на сказочный город. Если у вас очень хороший слух (как у нашего иезуита-испанца ), вы уловите легкий гул, потрескивание и жужжание, производимое голубым светом. А что это за отвратительные маленькие кучки у основания ворот? Множество обугленных жучков, пара обугленных птиц, и…боже, иезуит-испанец даже не хочет думать о том, что это может быть за почерневшее скрюченное существо, вон там, тянущееся окостеневшей лапой к голубому свету. Хотя, может быть, это просто мертвая обезьяна. Вглядываясь в детали пиктографического письма идущего снизу вверх с одной стороны ворот, Иезуит обнаружил то, что искал: крошечное черное углубление в клюве попугая – божества, который то ли обезглавливает пленника, то ли удобряет банановую пальму, в зависимости от того насколько хорошо вы разбираетесь в пиктографическом письме. Внимательно осмотрев пиктограмму, Иезуит открывает маленький кожаный мешочек у себя на поясе. Он вытаскивает артефакт - золотой ключ причудливой формы. Где он раздобыл этот ключ? Может быть, он прочитал легенды о его существовании в старинном томе пылящемся в библиотеках Эскориала*? А может, он следовал за ним в Новый свет по затерянному пути, полному неизъяснимых опасностей? Я знаю не больше вашего. Затаив дыхание, он вставляет ключ в отверстие в клюве попугая-божества. Тотчас раздается высокий пронзительный звук, и Иезуит понимает, что кого-то известили о его присутствии. А может их там несколько. Голубой свет меркнет на секунду. Воспользовавшись моментом, Иезуит прыгает сквозь ворота, двигаясь на удивление быстро для человека, одетого в длинную сутану. Как только он приземлился на тротуар за воротами, голубой свет тут же включился, и комара, который попытался последовать за Иезуитом, настигла ужасная, хотя и не безвременная, кончина – он рассыпался искрами. Иезуит-испанец с облегчением вздохнул. Он вошел в Потерянный город. Пробираясь сквозь устрашающий темный лабиринт улиц и зданий Потерянного города, он набрел на затененный дворик, где плескал фонтан. Вот каменные столы и стулья. Он садится. На столе лежит плотный лист пергамента, покрытый каллиграфическими надписями. Он с интересом наклоняется вперед, чтобы лучше разглядеть его. В арке появляется тень, и он поднимает глаза и видит Древнего Майя. Его просто нельзя не узнать. Головной убор из перьев, набедренная повязка из шкуры ягуара, коротко подстриженные шелковистые черные волосы. Нос крючком, скуластое лицо. Печальная усмешка так подходящая представителю давно исчезнувшей империи. Неужели иезуиту-испанцу пришел конец? Нет, потому что древний Майя кланяется так, что его зеленые перья скручиваются и тоже склоняются вперед, и спрашивает: - Чем могу служить Сыну Небес? Иезуит опускает глаза на пергамент. - Я думаю большая маргарита будет в самый раз. Со льдом и с солью, хорошо? Сделай две. Я жду друга. - Слушаюсь,- отвечает Древний Майя, и бесшумно удаляется. Боже, как я люблю такие моменты. Мне так нравится наблюдать, как иллюзия сталкивается с реальностью. Я представляю себе шок воображаемого наблюдателя, который, должно быть думает, что попал в британское комедийное шоу. Вы знаете почему я выжил на этой работе, год за годом, одно паршивое задание за другим, и никакой поддержки. Потому что я способен оценить нелепое. И потому что у меня нет выбора. * Эскориал (Эскуриал) – монастырь-дворец в Испании, в Нижней Кастилии, близ Мадрида. Резиденция испанских королей, построен для Филиппа II