1699 год. Южная Америка. Дикие джунгли. Вокруг зеленые тени листвы, сквозь которую пробиваются редкие лучи солнца. В воздухе висят густые переспелые запахи. Цветут орхидеи. Из зарослей слышны крики птиц и визг обезьян. А в самой чаще дикого мира затаился Затерянный Город. В этом малярийном мраке джунглей скрылись акры солнечного света и тишины. Идеально прямые, как стрелы, стоят красно-белые лепные пирамиды, лестницы, внутренние дворики, аллеи. Повсюду выгравированы изображения богов и королей. Потрясающая архитектура среди глуши. А вот и неустрашимый Испанский Иезуит – наш герой. Его глаза маленькие и черные, как вишни, в них особый блеск, которого не бывает во взглядах господ Инквизиторов. Он невысок ростом, на оливковой коже поросль щетины. На нём черная сутана, ботинки, на шее распятие. Вот он осторожно пробирается сквозь джунгли и хитро сощуренные глаза расширяются, когда видят перед собой Затерянный Город. Откуда-то из недр своей сутаны он достаёт сложенный вчетверо пергамент из овечьей шкуры, разворачивает его, чтобы свериться с картой, нанесенной красными и синими чернилами. Сориентировавшись, быстро подходит к стене. Стена украшена гипсовыми монстрами, ужасающе свирепый вид которых внушает опасение даже лианам и орхидеям, заставляя их держаться на почтительном расстоянии. Он начинает двигаться вдоль стены: десять метров, двадцать метров, тридцать… И, наконец, перед ним «Ворота Ягуаров». Это величественное сооружение-мегалит красного цвета увенчано зеленой каменной притолокой с барельефом, на котором два ягуара на задних лапах сцепились в схватке, их когти и зубы инкрустированы золотом. В арке нет настоящей двери или ржавеющих железных решеток, которые преграждали бы вход. Вместо них плотный занавес из прозрачного мерцающего голубого света, который слегка затуманивает вид загадочного города вдали. Но, если у вас по-настоящему хороший слух, как у Испанского Иезуита, вы услышите, что этот свет слегка гудит и потрескивает… Повсюду перед воротами разбросаны кучи, весьма мерзкие на вид. Это множество обуглившихся жуков, сгоревшие заживо птицы и, о боже, страшно подумать, кем может быть обезображенное существо с костлявой когтистой рукой, вытянутой в сторону занавеса? Может быть это мертвая обезьяна. Внимательно вглядываясь в знаки, расположенные вверху на стене, он находит то, что ищет: крошечное черное отверстие в клюве Идола Попугая, то ли обезглавливающего узника, то ли удобряющего росток бананового дерева – все зависит от того, насколько широки ваши познания в области пиктографии. Изучив его, Иезуит открывает кожаный мешочек на поясе и достает из него золотой ключ странного вида, совсем не похожий на обычные ключи. Откуда этот ключ? Может о его таинственном происхождении указано в каких-нибудь давно забытых трактатах, что тлеют в библиотеках Эскориаля? Может быть ради него он прошел весь Новый Свет, плутая по полному непередаваемых опасностей пути? Ваши предположения также верны, как и мои. Затаив дыхание, Иезуит вставляет ключ в отверстие клюва Идола Попугая. Раздаётся пронзительный звук и он понимает, что это сигнал о его присутствии для кого-то, возможно даже этот кто-то там не один. Голубой свет дрогнул и угас на мгновение. Воспользовавшись этим, Испанский Иезуит прыгает в открывшийся проход, двигаясь необыкновенно проворно для человека в длинной сутане. Едва он приземлился на мостовую, как голубой занавес сомкнулся за его спиной и несчастный комар, который попытался последовать за ним, вспыхнув ярким пламенем, встретил свой последний час. Испанский Иезуит вздыхает с облегчением – он вошел в Затерянный Город. Теперь он идет по этому грандиозному архитектурному ансамблю и находит двор, посреди которого бьет фонтан. Здесь стоят столы и стулья, высеченные из камня. Он присаживается. На столе лежит твердый холст пергамента, исписанный знаками. Он, вытягивая шею, рассматривает их. В проходе появилась чья-то тень и, подняв глаза, Испанский Иезуит видит Потомка Древних Майя. Его нельзя не узнать. Перья на голове и шкура ягуара. Гладкие черные волосы, нос с горбинкой, высокие скулы, в лице грусть и беспристрастие – признаки принадлежности к древней исчезнувшей империи. Неужели это конец?! Но Потомок Древних Майя вдруг кланяется, так низко, что зеленые перья на его голове гнутся о землю, и спрашивает: - Чем я могу служить тебе, о, Сын Богов? Иезуит отвечает, глядя на пергамент: - Ну, Маргарита Гранде была бы очень кстати. Со льдом и с солью, ладно? И, сделай две, я жду друга. - Слушаюсь. Отвечает Потомок Древних Майя и бесшумно исчезает. Друзья, как же я люблю такие моменты! Я наслаждаюсь созерцанием того, как вдруг расходятся иллюзия и реальность. Я представляю себе шок читателей, которые, наверно, подумали, что перед ними оказался английский комедийный очерк. Знаете, почему я до сих пор терплю эту работу, год за годом выполняя одно сумасшедшее задание за другим? Потому что я люблю все смешное. Ну и, конечно, потому что у меня нет другого выбора.