Год 1699. Глубокие джунгли Северной Америки. Сквозь густые заросли пробиваются косые лучи солнечного света, отбрасывая тяжелые зеленые тени. Стойкий, насыщенный аромат перезрелых фруктов. Время, когда ягуары начинают свою охоту. Цветущие сады. В отдалении слышны непрерывный гомон и возня маленьких птичек и обезьян. А прямо в сердце джунглей раскинулся Затерянный город: неожиданный островок солнечного света и безмолвия посреди малярийного мрака. Красные и белые гипсовые пирамиды. Прямые, как цоколь колонны, улицы и дворы. Впечатляющая архитектура посреди небытия. Повсюду скульптуры богов и правителей. А вот и наш герой, неустрашимый Испанский Иезуит. Его ни с кем не спутаешь. У него такие характерные для испанских священников маленькие черные глаза-бусинки с несвойственным, однако, вершителям Инквизиции блеском. Его компактная приземистая фигура облачена в черную мантию. На груди распятие. Смуглое лицо небрито. Он осторожно пробирается сквозь джунгли, и при виде Затерянного города его маленькие проницательные глазки загораются. Достав из-под полы мантии свернутую овечью шкуру, он разворачивает ее и погружается в изучение сложного рисунка, выполненного красными и синими чернилами. Как будто поняв что-то, он устремляется к стене, раскрашенной фигурами злобных монстров, чей грозный вид, очевидно, призван охранять эту буйную растительность от посягательств чужаков. Отсчитав тридцать метров по периметру, он добирается, наконец, до «Врат Ягуара». Это величественное возвышающееся сооружение из красного гипса, увенчанное выступами из зеленого камня, на которых барельефом высечены два ягуара, стоящие на задних лапах в боевой готовности. Глаза и когти ягуаров инкрустированы золотом. Но никаких ворот там нет и в помине, никаких покрытых ржавчиной железных решеток, отнюдь. Вместо них только слабое мерцание голубого света, слегка оттеняющего панораму сказочного города внизу. Если у вас хороший слух (а у Испанского Иезуита он хороший), вы можете даже услышать легкое жужжание и потрескивание, исходящее от этого голубого света. А что это за мерзкие зловонные кучки вокруг основания этого сооружения? Куча зажаренных насекомых и птиц. А эта торчащая обугленная культя, священник не решается подойти ближе. Может просто мертвая обезьяна. Внимательно рассмотрев все детали пиктографической надписи вдоль одной стены «Врат Ягуара», Испанский Иезуит отыскивает то, что ему нужно: маленькая черная щель на языческом божестве в виде попугая. Этот идол в зависимости от понимания пиктограммы либо отрубает голову узнику, либо удобряет банановую плантацию. После тщательного изучения артефакта, священник достает из кожаного мешочка, подвешенного у него на поясе, золотой ключ странной формы. Откуда у испанского священника этот ключ? Прочитал ли он о нем в каком-нибудь богом забытом писании, пылящемся в библиотеках Эскуриала, или избороздил весь Новый Свет в его поисках, подвергая себя немыслимым опасностям. Я знаю так же, как и вы. Затаив дыхание, он вставляет его в щель на клюве попугая. И тут раздается странный хриплый визг, и Испанский Иезуит понимает без слов, что кто-то осведомлен о его появлении. Может даже их много. Мерцающий голубой свет на мгновение исчезает. Улучив момент, Испанский Иезуит ловко проскакивает через врата, слишком ловко для человека в длинной сутане. Не успел он ступить на мощеную твердь, как голубой свет вспыхнул снова, прикончив разрядом искр покушавшегося на святого отца москита. Ужасная, но своевременная смерть для комара. Испанский Иезуит вздыхает с облегчением. Он нашел вход в Затерянный город. Прокладывая себе путь мимо пугающей громады странных геометрических форм, он оказывается в тенистом дворике с фонтаном. Он видит вырезанные из камня столы и скамьи. Садится за один из столов. Перед ним жесткий лист пергамента с каллиграфическим текстом. Священник с интересом разглядывает его. Вдруг над ним нависает чья-то тень. Он поднимает глаза и видит Древнего Майя. Древнего Майя тоже сразу узнаешь. По перьям на голове, набедренной повязке из шкуры ягуара, по шелковистым черным волосам с характерной женоподобной стрижкой. По высоким скулам и орлиному носу. По холодному надменному выражению лица, свойственному представителю древней исчезнувшей цивилизации. Значит ли это, что Испанскому Иезуиту пришел конец? Нет, потому как Древний Майя делает поклон, тряхнув своими длинными перьями, и вопрошает: «Чем могу служить сыну бога?» Иезуит смотрит на пергамент. «Ну, думаю, Маргарита это то, что надо. С солью и со льдом. Да, и сделай две. Я жду приятеля». «Хорошо», - отвечает Древний Майя и молча удаляется. Господи, как я люблю такие моменты. Какое наслаждение наблюдать, как иллюзия сталкивается с реальностью. Представляю себе, как удивится воображаемый зритель, подумав, что попал в английскую комедийную пьесу. Как вы думаете, почему я выжил в этой профессии, год за годом получая задания, одно паршивее другого без всяких разъяснений. Да, потому что у меня прекрасное чувство юмора. Ну, и потому что нет выбора.