Фелисити Стейплс разговаривала по телефону с окружным прокурором, который говорил Фелисити, что она ошибается. Его было плохо слышно из-за тикающих часов.
— Вы склоняетесь к ложным выводам. — сказал он. Окружного прокурора звали Том Дэниэлс. Они с Фелисити уже говорили до этого, и с каждым разом он, казалось, думал о ней хуже.
— Я ни к чему не склоняюсь, — возразила она. — Я просто задаю вопросы.
— Извольте.
Она видела по телевизору, как он отвечал в подобной манере, когда хотел уйти от ответа. «Извольте» — и разговор умело перестроен. Приподняв бровь, он смотрел не то с изумлением, не то с раздражением от заданного вопроса. Дэниэлс, которому перевалило за сорок, был слегка загорелым мужчиной с невероятно выразительным лицом.
— Сколько вы уже занимаетесь этим делом? Брэндон наверняка считает, что вы напрасно теряете время.
Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она пропустила эту колкость мимо ушей, поскольку, во-первых, это было не по теме, а во-вторых, Брэндон действительно хотел бы, чтоб она взялась за что-нибудь другое, желательно связанное с наркотиками.
— Парень из влиятельной семьи освобождён от наказания, не отсидев в заключении ни дня, и это несмотря на море улик.
— «Море». Я рад, что вам пригодилось филологическое образование. Если бы вы лучше разбирались в вопросах уголовного преследования, то понимали бы, что мы должны прийти к наиболее выигрышному варианту, учитывая обстоятельства.
— Такие как семья, у которой есть связи с мэром.
— Фелисити Стейплс, — сказал он, точно недовольный родитель. Фелисити Стейплс, подойдите сюда. — Это ваших рук дело? Уверен, вы могли бы заняться чем-то куда более плодотворным, нежели повторять витиеватые суждения окружного прокурора.
Редакция представляла собой огромную комнату, хаотично заставленную темными столами, с беззвучным телеэкранами, на которых постоянно что-то мелькало. Стол Фелисити, над которым висели часы, стоял спереди неподалеку от лифтов. Слева и справа от нее располагались стеклянные кабинеты, скрытые за опущенными жалюзи, а впереди, поодаль от голого стола, пустовавшего уже полгода, были два великолепных окна, из которых виднелось небо, клочками пробивавшееся из-за заслонявших его небоскребов. Между окнами находилась доска объявлений. У доски с чашечкой кофе в руках стояла Мелинда Гейнс, колумнист и политический обозреватель. Мелинда поднесла чашку к губам и аккуратно отхлебнула. Фелисити знала, что на доске висело объявление о внутреннем найме на должность администратора социальных сетей. Фелисити знала это, поскольку сама уже неоднократно просматривала его. Каждый раз она приходила к выводу, что вакансия не отвечает ни ее образованию, ни профессиональным устремлениям, ни жизненным принципам, не говоря уже о более скромной зарплате. Но вместе с тем такая работа будет востребованной и через год, чего нельзя было сказать о работе Фелисити. Ее повергло в шок, что Мелинда, попивая кофе, изучает эту вакансию, ведь Мелинде Гейнс было сорок четыре, и она написала внушительную серию статей, разоблачавших продажность трёх городских судей. Если Гейнс задумывалась о месте администратора социальных сетей, значит будущее журналистики было обречено. Буквально написано на этой доске.
— Спасибо, Том, но я сама решу, чем мне заниматься. — Ответила Фелисити, не желая пререкаться с Томом Дэниэлсом. Она хотела внушить ему спокойствие, а затем разнести в пух и прах в одной из своих газетных статей. Ей было тридцать три. Она могла бы посвятить свою жизнь чему угодно.
— Вы действительно встречались с Хэммондсами перед тем, как снять обвинения?
— Мне надо посмотреть в ежедневнике.
Наблюдение за Мелиндой, изучавшей будущее журналистики, прервал долговязый стажёр Тодд, размахивавший жёлтым листком. Он носил круглые очки, а его лицо выражало тревожность.
— У меня есть дело об убийстве.
Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Она писала о городской политике, об общественной жизни, иногда о тех, кто умер, съев по ошибке что-то не то, но не об убийствах.
— Вы ведь встречались с ними с глазу на глаз?
— Если хотите, могу выяснить и прислать вам эти сведения.
Он не пришлет. Он ответил на ее звонок, чтобы опередить ее, сообщив о том, что «к моменту выхода статьи окружной прокурор Том Дэниэлс не ответил на просьбы прокомментировать ситуацию». Теперь он будет морочить ей голову до тех пор, пока новостная повестка вновь не изменится, когда никто уже не вспомнит об удивительно мягком решении следствия по делу Джеймса Хэммонда, студента приятной наружности, чье многообещающее будущее было ненадолго омрачено нападением на девушку, посмеявшуюся на ним на вечеринке.
— Вы возьмётесь за убийство? — спросил Тодд, встретившись с ней взглядом.