from The 22 Murders of Madison May, Max Barry

Фелисити Стейплс слушала прокурора, который по телефону убеждал её в том, что она ошибается. Вот только разобрать его слова было трудно: мешали часы. «То, на что Вы намекаете, – в принципе невозможно!» – горячился прокурор, вернее сказать, окружной прокурор, по имени Том Дэниелс. Ему уже приходилось общаться с Фелисити, и каждый раз она производила на него ещё более неприятное впечатление.

– Я ни на что не намекаю, – возразила Фелисити – просто хотела спросить.

– Пожалуйста…

То же самое она слышала в его выступлениях на телевидении: когда прокурор не хотел отвечать на вопрос, он начинал с: «Пожалуйста…», а затем незаметно менял тему разговора. А ещё он одинаково морщил лоб, если вопрос вызывал у него удивление или раздражение. Разменявший пятый десяток и неестественно загорелый Дэниелс обладал очень выразительным лицом.

– Вы давно изучаете это дело? Мне трудно поверить, что Брэндон не нашёл Вам другого занятия (Брэндон Эберман работал главным редактором газеты).

Фелисити не ответила на колкое замечание прокурора, во-первых, – это была провокация, а во-вторых, – да, Брэндон предпочёл бы поручить ей любую другую работу, а лучше всего «мартышкин труд».

– Итак, парня из влиятельной семьи оставляют на свободе, несмотря на множество доказательств…

– Множество? – перебил Дэниелс. – Рад, что с Вашим образованием можно делать такие громкие заявления. Но если бы Вы лучше разбирались в работе стороны обвинения, то поняли – мы делаем всё возможное, с учётом всех обстоятельств дела.

– Обстоятельств дела… Вы имеете в виду неофициальные отношения мэра с семьёй обвиняемого?

– Фелисити Стейплс, – обратился он к ней, как к нашкодившему ребёнку. Иди сюда Фелисити Стейплс. Это ты тут беспорядок устроила? – Уверен, что Вам следует найти другое применение своим способностям, а не «хватать за язык» прокурора.

Редакция представляла собой большое открытое пространство с тёмными столами внизу и беззвучными мелькающими телевизионными экранами наверху. Стол Фелисити стоял у самого входа, рядом с лифтами, над столом висели часы. Слева и справа от её рабочего места располагались окна с жалюзи, тогда как впереди за пустующим в течение полугода столом, находились два огромных окна, сквозь которые за высотками виднелось небо. Между окон находилась доска объявлений, возле которой с чашечкой кофе стояла Мелинда Гейнес, политический репортёр и журналист. Мелинда подняла чашку и сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске объявлений висела вакансия «менеджер средств массовой информации». Она знала об этом потому, что прочла объявление уже несколько раз. И каждый раз Фелисити казалось, что предлагаемая там должность не соответствовала её образованию, карьерным амбициям и уж точно, финансовым притязаниям. С другой стороны, работа в объявлении останется востребованной и через год, в отличие от её собственной. Видеть, как Мелинда Гейнес, которая в свои сорок четыре года, после нашумевших статей с разоблачением трёх коррумпированных судей, за чашечкой кофе изучала объявление о работе, было ужасно. Если Гейнес заинтересовалась вакансией «менеджер средств массовой информации», то похоже журналистике пришёл конец. В буквальном смысле.

– Спасибо за совет Том, но я нашла хорошее применение своим способностям.

Фелисити не хотела больше спорить с Томом Дэниелсом. Её желанием было вести с ним приятную беседу, а позже отыграться на нём в печати. Фелисити исполнилось тридцать три года. И ей казалось «море по колено».

– А правда, что Вы встречались с семьёй Хэммондов перед тем, как снять обвинения?

– Нужно посмотреть в ежедневнике.

Внимание Фелисити, прикованное к Мелинде Гейнэс, размышляющей о будущем журналистики, отвлёк стажёр Тодд, помахивающий листочком из жёлтого блокнота. Его глаза в очках сверкали от волнения.

– У меня дело об убийстве!

Фелисити шикнула на него. Она не занималась убийствами. Сферами её деятельности были: политика, стиль жизни, редкие истории о людях, которые умирали от пищевого отравления, но никаких убийств.

– Как оно к тебе попало? Неофициально?

– Я могу найти всю информацию и направить тебе, если хочешь.

Тодд не стал отправлять. Он выхватил трубку и прервал её разговор с окружным прокурором Томом Дэниелсом, лишив его тем самым возможности прокомментировать ситуацию до выхода в свет статьи. А сейчас Тодд втягивал Фелисити в громкую новостную историю, после которой никто не вспомнит о неожиданно выгодной сделке со следствием Джеймса Хэммонда, симпатичного студента, чьё многообещающее будущее едва не оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая высмеяла его на вечеринке.

– Возьмёшься за убийство? – заглядывая в глаза Фелисити, спросил Тодд.