22 убийства Мэдисон Мэй


Макс Бэрри


Окружной прокурор твердил в трубку, что Фелисити Стейпл ошибается. Его было плохо слышно из-за тиканья часов.


– Я понимаю, к чему вы клоните, но ваши догадки не имеют никакого отношения к реальности, – заявил окружной прокурор. Его звали Том Дэниэлс. Они с Фелисити обсуждали это уже не в первый раз, и казалось, что с каждым разговором она падала в его глазах все ниже и ниже.


– Я ни к чему не клоню, – ответила она, – я просто спрашиваю.


– Ну в самом деле, – она видела, как он делал так на телевидении, когда не хотел отвечать на вопрос. Он произносил эту фразу и вскидывал бровь, выражая одновременно изумление и недовольство заданным вопросом, а потом аккуратно переводил тему. Дэниэлсу было за сорок. Он был слегка загорелым мужчиной с исключительно богатой мимикой. – Давно вы уже копаетесь в этой истории? Сомневаюсь, что Брэндон одобряет то, чем вы занимаетесь.


Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Она проигнорировала это язвительное замечание, потому что, во-первых, это было просто провокацией, а во-вторых, Брэндон и правда предпочел бы, чтобы она переключилась на что-то другое, – желательно на истории о постельных клопах.


– Отпрыска из уважаемой семьи выпускают на свободу, несмотря на все доказательства его виновности…


– Какой бы был заголовок, – прервал ее Дэниэлс. – Вы явно на своем месте. Только вот, если бы вы были чуть лучше осведомлены о том, как ведутся дела в суде, вы бы понимали, что мы выносим наиболее приемлемое решение в сложившихся обстоятельствах.


– Под обстоятельствами вы имеете в виду связи его семьи с майором?


– Фелисити Стэйплс, – проговорил он голосом родителя, готовящегося отчитать своего ребенка: «Фелисити Стейплс, иди-ка сюда. Это твоих рук дело?» – Я уверен, что вам нет необходимости растрачивать ваш талант на попытки подловить окружного прокурора ради статьи в газете.


Новостной отдел представлял собой огромный офис с открытой планировкой. Темные столы были беспорядочно расставлены под безмолвными телеэкранами с постоянно меняющимися картинками. Стол Фелисити стоял ближе ко входу, рядом с лифтами, а над ним самим висели часы. Слева и справа от него находились кабинеты со стеклянными перегородками и наглухо закрытыми жалюзи, а напротив пустующего уже полгода стола, располагались два огромных окна, из которых виднелся изрезанный высотками небосвод. Между ними стояла доска объявлений, а возле нее с чашкой кофе – политический журналист и колумнист Мелинда Гейнс. Она поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток. Фелисити знала, что на доске объявлений неизменно висела вакансия SMM-маркетолога. Знала, потому что сама уже несколько раз изучала объявление. И каждый раз она приходила к выводу, что эта вакансия не имеет никакого отношения к тому, ради чего она училась, к чему стремилась, и во что верила. А еще на ней ставка меньше. Но что можно сказать с уверенностью, так это то, что в ближайший год эта профессия будет все так же актуальна, чего нельзя сказать про ее работу. И смотреть на размышляющую об этом за чашечкой кофе Мелинду Гейнс было невыносимо, потому что сорокачетырехлетняя Мелинда Гейнс была автором целой серии статей, обличающих коррумпированных судей города. Если уж Грейнс задумалась о карьере SMM-щика, то будущее журналистики висит на волоске. И на доске объявлений.


– Спасибо за беспокойство, Том, но мне нравится моя работа, – ответила Фелисити. Ей не хотелось вступать в словесные перепалки с Томом Дэниэлсом. Она хотела усыпить его бдительность и вытрясти из него информацию для статьи. Ей было всего тридцать три. Перед ней были открыты все двери. – Это правда, что вы встречались с Хэммондсами вечером накануне вынесения оправдательного приговора?


– Мне нужно свериться со своим ежедневником.
Образ Мелинды Гейнс, размышляющей о будущем журналистики, скрылся за неуклюжей фигурой стажера Тодда, размахивающего желтым листком для заметок. В его взгляде, видневшемся из-под круглых очков, читалось волнение.


– Поступило сообщение об убийстве.
Фелисити отправила его восвояси. Убийства – это не по ее части. Она писала о городской политике, образе жизни и иногда о смертях людей, съевших что-то, что им есть не стоило, но никак не об убийствах.


– Так что, вы встречались с ними? Неофициально?


– Если хотите, я могу уточнить и позже прислать вам информацию.


Ничего он не пришлет. Он ответил на звонок, только чтобы она не написала в газете: «На момент выхода статьи окружной прокурор Том Дэниэлс так и не вышел на связь с журналистами». Он планирует тянуть до тех пор, пока в новостной хронике не появится новая сенсация, из-за которой все забудут о пустяковом деле смазливого студентика Джеймса Хэммонда, светлое будущее, которого чуть было не оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.


– Займешься убийством? – спросил Том, пробираясь в поле ее зрения.