Макс Барри
Отрывок из «22 убийства Мэдисон Мэй»
Фелисити Стейлс слушала по телефону, как окружной прокурор говорил ей о том, что она допускает ошибку. Собеседника было плохо слышно из-за тиканья часов. – «То, на что вы намекаете, просто ошибочно», – сказал окружной прокурор. Он работал прокурором округа, и звали его Том Дэниелс. Они с Фелисити ранее уже разговаривали, и каждый раз ему казалось, что она несколько теряет в его глазах.
-Я ни на что не намекаю, – ответила она. – Мне просто нужно знать.
-Пожалуйста. – Фелисити и раньше видела по телевизору, как он вел себя, когда на него оказывали давление, а ему не хотелось отвечать. Сначала извинения, потом незаметная смена темы разговора. Он пощипывал бровь, на лице появлялось и удивление, и смятение от вопроса. Дэниелсу было за сорок. У него был какой-то неестественный загар, а лицо удивительно выразительным. –«Сколько времени вы потратили на это дело? Трудно поверить, что Брендон считает это разумной тратой времени».
Брендон Аберман работал главным редактором газеты. Она проигнорировала насмешку, потому что, во-первых, это был некий отвлекающий маневр, а во-вторых, действительно, Брендону бы больше понравилось, если бы Фелисити работала над чем-то другим, например над тем, что связано с клопами.
-Молодой человек из влиятельной семьи уходит от правосудия, не смотря на множество улик…
-Множество улик, – ответил Дэниелс. – Я очень рад, что вы нашли применение своему английскому диплому. Если бы вы имели лучшее представление о правосудии, вы бы поняли, что мы должны сделать все возможное, учитывая сложившиеся обстоятельства.
-Обстоятельства, указывающие на связь семьи с мэром?
-Фелисити Стейплс, – сказал он тоном раздосадованного родителя. Фелисити Стейплс, подойди-ка сюда. Это твоих рук дело? – Мне кажется, что вы могли бы найти вашим талантам применение получше, вместо того, чтобы ловить меня на моих же словах.
Отдел новостей представлял собой помещение, в котором темные офисные столы были расставлены в хаотичном порядке, а над ними висели мерцающие экраны телевизоров с выключенным звуком. Стол Фелисити располагался возле входа, ближе к лифтам, под настенными часами. Слева и справа от нее были офисы со стеклянными перегородками и опущенными жалюзи, а дальше за скудным пространством рабочего стола, которое пустовало уже полгода, располагались два роскошных окна, из которых был виден кусочек неба, обрамленный небоскребами. Среди всего этого висела доска с сообщениями, возле которой стояла Мелинда Гейнс с чашкой кофе – новостной журналист и обозреватель. Мелинда поднесла чашку и сделала небольшой глоток. На доске сообщений висело объявление о вакансии на должность менеджера соцсетей внутри компании. Фелисити знала об этом объявлении, поскольку она сама несколько раз изучала эту вакансию. Каждый раз ей казалось, что ее прежний опыт, то, над чем она работала и во что верила, не отвечают требованиям вакансии, да и предлагаемое жалование было не подходящим. В то же время, это работа, будет актуальна и через год, чего нельзя было сказать о ее нынешней должности. То, как Мелинда разглядывала объявление за чашкой кофе, сильно беспокоило Фелисити, ведь Мелинде было сорок-четыре года, и она написала тонну статей, обличающих в коррупции трех судей в городе. Если Гейнс и думала по поводу этой должности, то на доске действительно было написано о будущем журналистики. Буквально написано на стене.
-Меня вполне устраивает то, как я нахожу применение моим способностям, благодарю вас, Том – ответила Фелисити. Ей не хотелось вести перепалку с Томом Дэниелсом. Ей хотелось, чтобы Том почувствовал себя в безопасности, а потом выпотрошить из него все факты для материала. Фелисити было тридцать-три. Она могла еще многого достичь в жизни. – Это правда, что вы лично встречались с семьей Хэммонд за день до того, как снять обвинения?
-Мне надо проверить свой ежедневник.
Наблюдение за тем, как Мелинда Гейнс размышляла над будущем журналистики, было прервано появлением неуклюжего стажера Тодда, который размахивал желтым листком для заметок. Он носил круглые очки, а лицо выражало беспокойство. – «У меня убийство».
Она отмахнулась от него. Фелисити не писала про убийства. Она писала про политику, жизнь вокруг, время от времени о тех, кто помер от того, что съел что-то не то, но не про убийства. – «Вы ведь виделись с ними однажды? В неформальной обстановке?»
- Я могу выяснить это и отослать вам информацию, если интересно.
Он этого не сделает. Он ответил на звонок, чтобы она не говорила с окружным прокурором Томом Дэниэлсом, а тот, в свою очередь, не дал комментариев к моменту выхода статьи в печать; теперь он будет тянуть время до следующего поворота событий, когда никто уж и не вспомнит о странном смягчении приговора для Джеймса Хэммонда – симпатичного студента колледжа, многообещающее будущее которого омрачила криминальная разборка с одной девушкой, которая пошутила над ним на какой-то вечеринке.
-Возьметесь за это? – спросил Тодд, приближаясь к ней.