Фелисити Стэпл слушает, как из телефона разъясняет ей её заблуждение окружной прокурор. По телефону в это время плохо слышно.
– То, что вы имеете в виду, попросту неверно. – продолжает прокурор. (Он прокурор области; зовут его Том Дэниелс). Фелисити уже доводилось говорить с ним до этого, и, похоже, с каждым разом он думает о ней ещё немного хуже, чем раньше.
– Я ничего не имею в виду, – возражает она. – а просто спрашиваю.
– Смотрите... (Она уже замечала, как он проделывал это на телевидении, когда имел дело с вопросом, на который не хотел отвечать: "Смотрите...", и потом незаметное уклонение от темы. Лёгкий излом брови, должный выразить и заинтересованность вопросом, и его неудобство. Дэниелсу за сорок, лицо у него не то, чтобы очень, но довольно смуглое, с крупными выразительными чертами). – Сколько вы уже работаете над этой историей? Мне трудно поверить, что Брэндон считает это разумной тратой вашего времени.
Брэндон Аберман – это про главного редактора газеты. Она не стала отвечать на колкость, чтобы, во-первых, не отвлекаться, а во-вторых – уж конечно, Брэндон бы предпочёл, чтобы она работала над какой-нибудь другой темой, лучше всего, скажем, про клопов.
– Юноша из семьи со связями выходит практически сразу, несмотря на изобилующее уликами дело...
– "Изобилующее", – усмехается Дэниелс. – Рад, что вы нашли применение своему филологическому образованию. Если бы вы были ближе знакомы с ходом следствия, то поняли бы, что мы приняли лучшее решение из возможных в данных обстоятельствах.
– Обстоятельствах, когда семья близко знакома с мэром?
– Фелисити Стэпл, – произносит он тоном доведённого родителя ("Фелисити Стэпл, иди-ка сюда. Что ты здесь устроила?"), – я совершенно уверен, что вашим способностям можно найти лучшее применение, чем ловля прокуроров на слове.
Зал редакции – огромное открытое пространство со сгрудившимися кое-где под безмолвно мельтешащими телевизионными экранами тёмными столами. Стол Фелисити стоит у входа, недалеко от лифтов, под часами. Слева и справа идут стеклянные кабинеты со спущенными жалюзи, а впереди, над пустынным островом столов, необитаемым уже шесть месяцев – два просторных окна, смотрящих в обрамлённое небоскрёбами небо. Между ними находится доска объявлений, и около неё с чашкой кофе стоит Мелинда Гэйнс, политический обозреватель и колумнист. Мелинда поднимает чашку и делает осторожный глоток. На доске, как известно Фелисити, размещена внутренняя вакансия "администратора соцсетей". Ей это известно потому, что она сама уже несколько раз её читала. И каждый раз находила, что эта работа никак не соотносится с тем, чему она училась, над чем работала и во что верила – и, кроме того, хуже оплачивается. Но всё же это работа, которая точна будет нужна и через год, чего нельзя сказать о её нынешней. Смотреть, как за чашкой кофе раздумывает над объявлением Мелинда, страшно, потому что Мелинде Гэйнс сорок четыре, и она успела написать громоподобные серии статей о трёх коррумпированных судьях. Если уж Гэйнс думает о месте "администратора соцсетей", то это объявление, в сущности, о будущем журналистики. Объявляет его со стены.
– Меня устраивает, как я применяю свои способности, спасибо, Том. – говорит Фелисити, потому что не хочет пререкаться с Томом Дэниелсом. Она хочет приятно побеседовать с ним и потом уничтожить в статье. Ей тридцать три. Она может много всего сделать в жизни. – Верно ли, что вы лично встречались с Хаммондсами вечером накануне дня, когда вы сняли обвинения?
– Я должен свериться с ежедневником.
Вид на размышляющую над будущим журналистики Мелинду Гэйнс нарушает вторжение долговязой фигуры стажёра Тодда, размахивающего жёлтым листком для заметок. На его лице круглые очки и возбуждение:
– У меня тут убийство!
Фелисити шикает на него. Она не занимается убийствами. Она занимается городской политикой, повседневностью – бывает, случаями, когда люди съедают что-нибудь такое, чего есть не стоило, но не убийствами.
– Но вы же всё-таки встречались с ними? На каком-нибудь мероприятии?
– Я могу выяснить это и выслать вам сведения, если хотите.
Не вышлет. Он принял её звонок затем, чтобы лишить её строки "Окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на запросы о комментариях к моменту публикации данной статьи". Он будет водить её за нос до очередной новостной бури, когда никто уже не вспомнит об удивительно благоприятной сделке со следствием в деле Джеймса Хаммонда, симпатичного студента, чьи перспективы на краткое время оказались под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.
– Можешь взяться за убийство? – спрашивает оказавшийся перед ней Тодд.