22 убийства Медисон Мей, Макс Барри

Фелисити Стейплс терпеливо слушала, прижав трубку к уху, как окружной прокурор пытается убедить ее в том, что она совершает ошибку. Разобрать слова было непросто – мешало тиканье часов. «Ваши намеки попросту не верны», — говорил Том Дениэлс. Он был прокурором округа и уже общался с Фелисити прежде, и с каждой новой встречей его мнение о ней, казалось, опускалось все ниже. «Я не намекаю, — парировала Фелисити, — Я просто задаю неудобные вопросы».

«_Ну что вы._.», — изящно вскинутая бровь выражает смесь легкого изумления и раздражения, словно от зубной боли. Она видела этот его приемчик по ТВ. «_Что вы_», — повторяет он и деликатно меняет тему. Лицо Дениэлса, человека сорока с лишним лет, было на редкость эмоционально пластичным и имело подозрительно ровный загар (похоже не брезговал солярием). «Сколько времени вы уже потратили на эту историю? Сильно сомневаюсь, что Брэндон считает эту чушь разумной тратой ресурсов», — продолжил он. Она проигнорировала колкость. Во-первых, это было явной провокацией, а во-вторых, Брэндон Аберман, главред, действительно предпочел бы, чтобы она копалась в чем-нибудь попроще, типа нашествия постельных клопов.

— Молодой человек из влиятельной семьи избегает тюрьмы, несмотря на изобилие улик.
— Изобилие! — иронично перебил Дениэлс. — Рад, что ваше лингвистическое образование вам пригодилось. Будь вы более осведомлены о реалиях судопроизводства, вы бы понимали – наша задача выжать максимум из того что есть, с учетом всех обстоятельств.
— Обстоятельства вроде того, что семья общается с мэром?
— Фелисити Стейплс.. — Он вздохнул, как огорченный детскими капризами родитель: _Фелисити Стейплс, иди сюда. Это ты устроила этот бардак?_ — Я совершенно уверен, ваши таланты достойны лучшего применения, чем выуживание «разоблачающих цитат» из окружных прокуроров.

Редакция представляла собой гигантский _опенспейс_, где темные столы в беспорядке теснились под беззвучно мерцающими ТВ экранами. Стол Фелисити находился ближе к выходу, возле лифтов, прямо под часами. Справа и слева располагались стеклянные кабинеты с жалюзи, а впереди – через пустое пространство незаселенных столов, которые пустовали, к слову, уже шесть месяцев – два восхитительных окна предлагали полюбоваться кусочками неба в обрамлении небоскребов. Мелинда Гейнс, политический журналист и колумнист, стоявшая в нише между окнами, где находилась доска объявлений, сделала очередной осторожный глоток кофе из чашки, которую держала, изучая стенд. Здесь висело объявление о поиске менеджера социальных сетей. Фелисити знала об этом, так как несколько раз уже просматривала это объявление. И каждый раз убеждалась, что вакансия совсем не отвечает ее профессиональным навыкам и ожиданиям, да к тому же там меньше платят. Но одно можно было сказать точно – эта работа будет существовать и через 12 месяцев, в отличие от ее занятия. Однако видеть здесь Мелинду с чашкой кофе, погруженную в раздумья - это настораживало и даже пугало. Гейнс было 44, и она уже написала гору разоблачительных статей о коррупции, где были замешаны три городских судьи. Если уж такие как она задумываются о позиции SMM-менеджера - это зловещее предзнаменование для будущего журналистики. Вот буквально это вот так.

— Спасибо, Том. Я вполне довольна тем, как использую свои таланты, — сказала Фелисити подчеркнуто вежливым тоном. Она не хотела словесной перепалки с Томом Дениэлсом.— Пусть лучше сейчас он остается в неведении, а потом она сокрушит его в своей статье. Ей всего тридцать три и в жизни еще столько возможностей! — весело подумала она и спросила. — Это правда, что вы лично встречались с Хэммондами накануне перед тем как снять обвинения?
— Мне нужно заглянуть в мой ежедневник.

Образ Мелинды Гейнс с чашкой кофе, символизирующей закат журналистики, был разрушен долговязой фигурой Тодда, очкарика-стажера. Размахивая желтым вырванным листком, он тревожно произнес: «У нас убийство». Фелисити отмахнулась. Ведь убийства - не ее тема. Городская политика, _лайфстайл_, на худой случай – истории, случавшиеся с людьми, которые вдруг съели что-то не то и умерли, но только не убийства.
— Но вы встречались с ними все же в какой-то момент? Неформально? — продолжила она допрос.
— Я могу уточнить и пришлю вам информацию, если уж вы так желаете.

Он этого не сделает. Да и на ее звонок он ответил лишь для того, чтобы отвлечь ее от неудобной сейчас для него темы: _Как прокурор Том Дэниелс уклонялся от комментариев до публикации статьи._ Сейчас же он собирался тянуть время до очередной новостной сенсации, а после уже никто и не вспомнит о такой до странности лояльной сделке о признании вины Джеймса Хеммонда, красавца-студента, чье многообещающее будущее внезапно оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, обсмеявшую его на вечеринке.

«Возьмешься за убийство?» — спросил Тодд, заглядывая ей в глаза.