Фелисити Стейплс слушала голос прокурора в телефонной трубке, который объяснял ей, что она заблуждается. Из-за часов расслышать его было непросто.


– То, на что вы намекаете, просто не соответствует действительности, – сказал он. Его звали Том Дэниелс, он был окружным прокурором. Фелисити общалась с ним далеко не впервые, и, похоже, с каждым разом она падала в его глазах все ниже и ниже.


– Я ни на что не намекаю, – возразила она. – Просто спрашиваю.


– Бросьте.


Этот его прием она уже видела по телевизору. Если на него наседали с вопросом, отвечать на который ему не хотелось, он говорил: «Бросьте», и ненавязчиво менял тему. Вскинутая бровь при этом выражала одновременно и веселье, и раздражение от заданного вопроса. Дэниелсу шел пятый десяток, он обладал сомнительным загаром и удивительно богатой мимикой.


– Сколько вы уже занимаетесь этой историей? Вряд ли Брэндон считает это разумной тратой вашего времени.


Брэндон Аберман – главный редактор газеты. Фелисити проигнорировала выпад по двум причинам: во-первых, он был отвлекающим маневром, во-вторых, да, Брэндон явно предпочел бы, чтобы она взяла в работу что-то другое. Желательно про клопов.


– Молодой человек из влиятельной семьи не получает срок, невзирая на обилие улик…


– Невзирая на обилие, – повторил Дэниелс. – Рад, что вы смогли найти применение своему диплому филолога. Будь вы более сведущи в судебных процессах, вы бы понимали, что нам приходится соглашаться на лучшее из возможного, учитывая обстоятельства.


– Обстоятельства вроде связей семьи с мэром?


– Фелисити Стейплс, – укорил он, словно расстроенный родитель. Фелисити Стейплс, подойди сюда. Это ты натворила? – Уверен, вашим талантам можно найти применение получше, чем попытки подловить прокурора.


Редакция представляла собой огромное открытое пространство с беспорядочно расставленными темными столами, над которыми нависали молчаливые экраны оживленно работающих телевизоров. Стол Фелисити находился у входа, недалеко от лифтов и прямо под часами. Слева и справа располагались кабинеты, отделенные стеклянными перегородками с закрытыми жалюзи. А впереди, за безжизненным пейзажем из столов, которые пустовали вот уже полгода, высились два великолепных окна, открывавших вид на обрамленные небоскребами лоскутки неба.


Посередине у доски объявлений стояла Мелинда Гейнс с чашкой кофе; она была политическим обозревателем и вела соответствующую рубрику. Мелинда подняла чашку и сделала осторожный глоток. Фелисити знала, что на доске висит внутреннее объявление о вакансии на место «менеджера социальных сетей». Знала, потому что сама уже не единожды его изучала. Каждый раз она приходила к выводу, что вакансия совершенно не отвечает ни ее образованию, ни опыту работы, ни убеждениям, да еще и зарплата меньше. В то же время эта работа в ближайший год точно никуда не денется, чего нельзя было сказать о ее собственной. То, что Мелинда Гейнс изучала это объявление за чашкой кофе, откровенно пугало, ведь Мелинде было сорок четыре, и она написала множество циклов статей, обличающих трех продажных городских судей. Если Гейнс примеряла на себя должность «менеджера социальных сетей», то будущее журналистики приговорено и распято. Буквально, кнопками на этой самой доске.


– Благодарю покорно, Том, меня вполне устраивает применение моих талантов, – сказала Фелисити, не желая вступать в словесную баталию с Томом Дэниелсом. Она хотела внушить ему спокойствие, а затем разнести на бумаге. Ей тридцать три. Она еще многое могла сделать в своей жизни.


– Правда ли, что вы встречались с Хаммондами за день до того, как сняли обвинения?


– Мне придется свериться с моим расписанием.


Вид на Мелинду Гейнс, размышляющую над будущим журналистики, внезапно закрыла долговязая фигура стажера Тодда, который размахивал желтым листочком для заметок. На его лице были очки и крайняя взбудораженность.


– У меня убийство.


Фелисити отмахнулась от него. Она не занималась убийствами. Она занималась политикой города, колонкой «Стиль жизни», иногда статьями о людях, которые умерли от того, что съели то, что не следовало, но не убийствами.


– Но ведь вам доводилось с ними встречаться? В неофициальной обстановке?


– Если хотите, я узнаю и сообщу вам.


Ничего он не сообщит. Он принял ее звонок, лишив возможности написать, что «на момент публикации статьи окружной прокурор Том Дэниелс не ответил на запросы о комментариях». Теперь он будет водить ее за нос до тех пор, пока новость не остынет и все не забудут о подозрительном снисхождении правосудия к Джеймсу Хаммонду, симпатичному студенту, чье светлое будущее слегка омрачило нападение на девушку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.


– Возьмешь убийство? – спросил Тодд, снова появляясь в ее поле зрения.