- Вы допускаете ошибку, - отчитывал прокурор. Его телефонную тираду перебивало громкое тиканье настенных часов. - Ваши намеки необоснованны.
Окружному прокурору Тому Дэниелсу нередко доводилось общаться с Фелисити Стейплс, и с каждым разом она все больше падала в его глазах.

- Я ни на что не намекаю, - возразила Фелисити, - просто задаю вопросы.

- Оставьте...

Средних лет, с легким загаром и невероятно выразительным лицом, Том Дэниелс мастерски съезжал с неудобной темы. Его неизменное "оставьте" часто звучало с телеэкранов. При этом прокурор страдальчески-насмешливо морщился, плавно переводя разговор в другое русло.

- И долго вы над этим корпели? Не думаю, что Брэндон одобрит такую трату времени.

Прокурор имел в виду Брэндона Абермана, главного редактора газеты. Фелисити пропустила издевку мимо ушей. Во-первых, Том Дэниелс по своему обыкновению пытался сменить тему. Во-вторых, редактор действительно предпочел бы занять ее чем-то другим, вроде статеек для желтой прессы.

- Молодой человек из влиятельной семьи избегает заключения, несмотря на обилие доказательств.

- Обилие, - передразнил прокурор. - Ну, вы и завернули! Вижу, лингвистику изучали не зря. Но, похоже, вам не знакомы реалии правосудия, иначе бы вы понимали, что решение принимается с учетом сложившихся обстоятельств.

- Каких обстоятельств? Когда семейство на короткой ноге с мэром?

- Фелисити Стейплс, - в голосе Тома Дэниелса звучали нотки огорченного родителя, отчитывающего свое дитя: "Фелисити, а ну иди сюда! Что за бардак ты устроила?" - Уверен, вы можете проявить свои таланты другим способом, не передергивая слова прокурора.

Редакция представляла собой просторное помещение с хаотично расставленными темными столами, над которыми беззвучно мигали телеэкраны. Стол Фелисити стоял прямо под часами у входа, рядом с лифтами. Слева и справа теснились застекленные офисы, а впереди, за пустовавшими полгода столами, из огромных окон открывался великолепный вид на небо в обрамлении небоскребов. В простенке между окнами висела доска объявлений. Перед ней с кофейной чашкой в руках стояла Мелинда Гейнс, политический обозреватель и публицист. Она поднесла чашку к губам и сделала осторожный глоток. На доске красовалось объявление о вакансии «менеджера по социальным сетям». Фелисити время от времени перечитывала его и каждый раз приходила к выводу, что должность менеджера не имела ничего общего с ее помыслами и стремлениями. Да и большого дохода не гарантировала. Зато эта работа будет актуальна спустя годы, чего нельзя сказать о ее собственной. Страшно представить, что о том же размышляла и сорокалетняя Мелинда Гейнс, написавшая целую серию сенсационных статей о коррумпированных городских судьях. Если такая акула пера, как миссис Гейнс, рассматривала вакансию «менеджера по соцсетям», значит, журналистика обречена, и приговор ей вынесен прямо здесь, на доске.

- Благодарю, Том. Я использую свои таланты по назначению, - Фелисити не хотелось вступать в перепалку с прокурором. Пусть успокоится, а уж в статье она разнесет его в пух и прах. Едва перешагнув тридцатилетний рубеж, Фелисити понимала, что жизнь только начинается, и не стоит торопить события.

- Вы действительно встречались с Хэммондами накануне снятия обвинений? - спросила она.

- Не помню. Надо заглянуть в ежедневник, - уклончиво ответил прокурор.

Неожиданно прямо перед глазами выросла долговязая фигура Тодда, размахивающего желтым блокнотным листом. Стажер тревожно смотрел из-под круглых очков:
- У меня тут убийство!

Фелисити отмахнулась. Она писала о городской политике, стиле жизни, о случайных пищевых отравления, но только не о криминале.

- Так вы виделись с Хэммондами? Общались с ними?- Фелисити продолжала атаковать прокурора вопросами.

- Если хотите, могу уточнить и отправить вам информацию.

Пустые обещания. Он и на звонок ответил, чтобы только Фелисити не предала огласке, что "окружной прокурор Том Дэниелс в ходе расследования отказался от комментариев". Теперь он будет тянуть резину до следующего витка новостного цикла. К тому времени никто и не вспомнит о снисхождении суда к симпатичному студенту Джеймсу Хэммонду, чье светлое будущее могло пострадать из-за нападения на девушку, посмеявшуюся над ним на вечеринке.

Перед глазами вновь замаячил Тодд:
- Может, все - таки возьметесь за убийство?