Фелисити Стейплс слушала, как прокурор на другом конце трубки пытается убедить её, что она ошибается. Его голос заглушали часы.

- Ваши намеки безосновательны, – уверял прокурор.

Том Дэниелс был окружным прокурором. Они успели несколько раз пообщаться, и с каждым разговором его мнение о Фелисити, казалось, только ухудшалось.

- Я ни на что не намекаю, – ответила она, – просто спрашиваю.

- Прошу вас. – Она видела по телевизору, как Том Дэниелс проделывает этот трюк, когда его прижмут неудобным вопросом: на лице боль и изумление от вопроса, «Прошу вас», и незаметный уход от темы. Дэниелсу было сорок пять, какой-то неестественно загорелый, с необыкновенно выразительным лицом. – Сколько уже вы занимаетесь этой историей? С трудом верю, что Брэндон считает разумной такую трату вашего времени.

Брэндон Аберман был главным редактором газеты. Фелисити пропустила колкость потому что, во-первых, это был уход от темы, во-вторых, да, Брэндон, определенно предпочел бы, чтобы она занялась чем-нибудь другим, желательно каким-нибудь дерьмом

- Молодой человек из непростой семьи уходит от наказания, несмотря на изобилие доказательств...

- Изобилие, – повторил Дэниелс. – Я рад, что ваш диплом по английскому не пропадает зря. Если бы вы были лучше знакомы с сутью обвинения, то поняли бы, что мы вынуждены договариваться о сделке с наилучшими условиями, возможными при данных обстоятельствах.

- Под обстоятельствами вы имеете в виду связи семьи с мэром?

- Фелисити Стейплс, – проговорил он тоном разочарованного родителя. Фелисити Стейплс, подойди. Это ты натворила? – Я абсолютно уверен, что для ваших талантов есть более подходящее применение, чем подлавливать на словах какого-то прокурора.

Отдел новостей представлял собой огромное открытое пространство с беспорядочно расставленными темными столами под беззвучными непрерывно работающими телеэкранами. Стол Фелисити был у входа рядом с лифтами прямо под часами. Справа и слева стеклянные отсеки с закрытыми жалюзи, а впереди, за пределами пустующего уже шесть месяцев пространства, два чудесных окна с просветами неба в обрамлении небоскребов.

Между окнами у информационного стенда стояла с чашечкой кофе Мелинда Гейнс, политический репортер и колумнист. Мелинда приподняла чашку и осторожно глотнула. Фелисити знала, что на стенде висело объявление о внутренней вакансии администратора социальных сетей. Знала, потому что сама уже несколько раз его изучила. И всякий раз приходила к выводу, что эта вакансия чужда всему, чему она училась, для чего работает и во что верит, да и оплачивается хуже. Но эта работа точно останется через двенадцать месяцев, что нельзя сказать о её собственной. Наблюдение за Мелиндой, поверх кофе изучающей объявление, тревожило, потому что Мелинде Гейнс исполнилось сорок пять, и она написала выдающийся цикл статей, разоблачающих трех коррумпированных городских судей. Если уж Гейнс обдумывает вакансию администратора социальных сетей, то это на самом деле предвестие будущего журналистики. В прямом смысле размещенное там.

- Спасибо, Том, меня устраивает, как я применяю свои таланты, – проговорила она, потому что не хотела препираться с Томом Дэниелсом по телефону. Фелисити хотела усыпить его бдительность и нанести сокрушительный удар в статье. Ей тридцать три, вся жизнь впереди. – Правда, что накануне снятия обвинения вы лично встречались с Хаммондами ?

- Мне нужно свериться с ежедневником.

Её наблюдению за Мелиндой Гейнс, изучающей будущее журналистики, помешала нескладная фигура Тодда-стажера, размахивающего желтоватым листом почтовой бумаги. На лице круглые очки и взволнованное выражение.

- У меня убийство!

Фелиция шикнула на него. Она не занималась убийствами. Она занималась городской политикой, общественной жизнью, иногда, конечно, писала о людях, которые съели что-то не то и умерли, но не убийствами.

- И все-таки, вы встречались с ними в то время? Неофициально?

- Выясню и сразу отправлю вам информацию, если хотите.

Не отправит. Он ответил на её звонок, чтобы лишить возможности написать, что "Окружной прокурор Том Дэниелс к моменту публикации статьи не ответил на просьбы о комментариях"; он будет водить её за нос до следующего события в новостях, когда все забудут об удивительно мягкой сделке по признанию вины Джеймсом Хаммондом, симпатичным студентом, чье многообещающее будущее ненадолго оказалось под угрозой из-за нападения на девушку, которая посмеялась над ним на вечеринке.

- Ты займешься убийством? – спросил Тодд, возникая в поле зрения.